Шрифт:
Вот как-то «пригорело» у меня, как сейчас выражаются, а всё из-за «потерянного поколения». Для меня это совсем не пустой звук, сколько их потерялось совсем… Как будто вижу человека, у которого на ветру вместо руки болтается пустой рукав. Вот сами посудите.
У моих знакомых из тюрьмы вышел сын, двадцать шесть лет. «Уезжал» на полтора года, минимальный срок за распространение наркотиков. Жил себе парень, в армии отслужил, учился на медика, всё как положено. Но деньги нужны всегда и в любом возрасте. Вот и решил паренёк, не много не мало, а поиграть на бирже, какая-то компания провела обучение его этому делу, целые курсы, железобетонно его убедили, что стать успешным биржевым маклером дело плёвое.
Дальше больше, парень берёт кредиты, до полумиллиона и спускает всё это в короткое время. Ну а дальше дело техники, кредиты надо отдавать, а на заводе много не заработаешь. Ну, вы понимаете, чем дело кончилось. Как поёт шнур, вот такая фигня!
Вышел парень, отплевался, сжёг тюремную одежду и начал рассказывать, что попал под плановое выполнение по «посадкам». Мелких и случайных распространителей сажают, а крупных «крышуют». Кто мы такие чтобы в этих делах разбираться?
Но, всё это как пазл, встало в уже имевшуюся у меня трагичную картину жизни моей родственницы. Живёт она в ЛНР, Луганской Народной Республике, что сыграло важную роль в жизни одного из двух её сыновей, младшего. Городок степной и маленький и называть его не будем, чтобы не обидеть другие, в которых вполне могла бы произойти точно такая же история.
Рос малец в неважной обстановке, старший брат был алкаш и как хочется выразиться, «большой подлец». Нигде не работал, тянул деньги на водку из матери и деда с бабой. Терроризировал всю семью, запросто и кулаки вход пускал если денег не давали, а потом ему уже просто носили местный самогон. Выродок лежал на диване и даже на улицу выходил редко.
Мать его жалела, хоть и ходила в синяках, заявление на него писать отказывалась и запрещала посторонним вмешиваться не в свое дело, даже когда приходилось вызывать наряд милиции, чтобы утихомирить дебошира. Тот уже как-то отсидел год за неуплату алиментов, и она боялась что он сгинет в заключении. Забегу вперёд и скажу, что в настоящее время алкаш уже почти перестал ходить из-за инсульта в сорок лет и выглядит крайне неважно. Двадцать лет беспробудной пьянки выходят боком.
Конец ознакомительного фрагмента.