Чтение онлайн

– Думаю, что выживший из ума старый чудак столько же знает об этом, сколько и мы, – проворчал матрос с крысьим лицом.

– Извольте быть вежливы, – крикнул молодой человек, побледнев от гнева, возмущенный оскорбительным тоном матроса. – Вы убили своих офицеров и ограбили нас. Мы в вашей власти, но я заставлю вас относиться с должным почтением к профессору Портеру и к мисс Портер, или я голыми руками сверну эту вашу подлую шею, безразлично, есть ли у вас ружье или нет!

И молодой человек так близко подошел к матросу, что последний, хотя у него и было два револьвера и достаточно неприятного вида нож за поясом, отступил в смущении.

– Проклятый трус! – крикнул ему вслед молодой человек. – Вы никогда не посмеете убить никого, пока он не повернется к вам спиной. Да и тогда даже вы не осмелитесь в меня выстрелить. – И, сказав эти слова, он демонстративно повернулся спиной к матросу и беспечно пошел, как бы испытывая его.

Рука матроса медленно потянулась к рукоятке одного из его револьверов, и злые глаза блеснули, поглядывая на удаляющуюся фигуру молодого англичанина. Его товарищи смотрели на него, но он все колебался. В душе он был еще большим трусом, чем предполагал Уильям Сесиль Клейтон.

Что бы он сделал, – так и осталось неизвестным, потому что налицо оказалась еще одна сила, о существовании которой никто не подозревал, но которая должна была иметь огромное значение в жизни этой горсти людей, затерянных на негостеприимном берегу Африки.

Из густой листвы находящегося вблизи дерева два зорких глаза внимательно следили за каждым движением каждого из пришельцев.

Тарзан видел, какое изумление было вызвано его запиской, и хотя он и не мог понять ни одного слова из разговорного языка этих странных людей, но жесты и выражения лиц сказали ему многое.

Поступок маленького матроса с крысиным лицом, убившего одного из своих товарищей, уже тогда вызвал в Тарзане сильное отвращение. А теперь, когда он увидел, что матрос ссорится с красивым молодым человеком, враждебность его к нему еще усилилась.

Тарзан никогда до того дня не видел действия огнестрельного оружия, хотя знал об этом кое-что из книг. Но когда он заметил, что «крысья морда» хватается за рукоять револьвера, он вспомнил ссору у лодки и, конечно, счел, что молодой человек будет так же убит, как перед тем великан-матрос.

И вот, Тарзан положил отравленную стрелу на свой лук и нацелился в неприятного матроса. Но зелень была так густа, что он тотчас же понял, что стрела непременно будет отклонена листьями или маленькой веткой. И тогда вместо стрелы он пустил со своего воздушного насеста тяжелое копье.

Клейтон отошел на какие-нибудь десять шагов. Матрос с крысиным лицом вытащил наполовину свой револьвер, остальные матросы с напряженным вниманием следили за происходившим.

Профессор Портер уже исчез в джунглях, куда за ним последовал и суетливый Самюэль Т. Филандер, его секретарь и ассистент.

Негритянка Эсмеральда выбирала багаж своей госпожи из груды тюков и ящиков у дверей хижины, а мисс Портер повернувшись, пошла за Клейтоном, когда вдруг что-то заставило ее обернуться к матросу.

И тогда почти одновременно случились три вещи: матрос выхватил свой револьвер и прицелился в спину Клейтона, мисс Портер вскрикнула, и длинное, с металлическим острием, копье сверкнуло сверху, как молния, и пронзило насквозь правое плечо человека с крысиным лицом.

Револьвер бесцельно разрядился в воздух, а матрос весь съежился и вскрикнул от боли и ужаса.

Клейтон обернулся и побежал к месту происшествия.

Перепуганные матросы с револьверами в руках вглядывались в джунгли. Раненый стонал и корчился на земле.

Клейтон незаметно поднял упавший револьвер и спрятал его у себя на груди, затем подошел к группе матросов.

– Кто это мог быть? – шепнула Джэн Портер, и молодой человек, обернувшись, увидел, что она стоит почти рядом, с широко раскрытыми от изумления глазами.

– Думаю, что этот Тарзан, из племени обезьян, хорошо следит за всеми нами, – ответил он неуверенным тоном.

– Не знаю, для кого было предназначено это копье. Если для Снайпса, в таком случае наш обезьяний друг – друг на самом деле. Но, клянусь Юпитером, где ваш отец и мистер Филандер? Здесь есть кто-то или что-то в этих джунглях, и это что-то, кто бы оно ни было, вооружено. Мистер Филандер! Профессор! Мистер Филандер! Сюда! – крикнул молодой Клейтон.

Ответа не было.

– Что же нам делать, мисс Портер? – продолжал молодой человек с лицом, омраченным выражением недоумения и нерешительности. – Я не могу оставить вас здесь одну с этими разбойниками, и вы, конечно, не можете рисковать идти со мной в джунгли. Но кто-нибудь должен отправиться на поиски вашего отца. Он более чем способен бесцельно бродить, не обращая внимания на опасность и на выбор дороги. А м-р Филандер лишь чуточку менее непрактичен, чем он. Вы простите меня за откровенность, но жизнь всех нас в такой опасности здесь, что, когда мы разыщем вашего отца, ему надо будет внушить, какому риску он подвергает и нас и самого себя своею рассеянностью.

– Вполне согласна с вами, – ответила девушка, – и нимало не обижаюсь. Бедный, милый папа отдал бы жизнь за меня, не колеблясь ни минуты, если бы только ему удалось на мгновенье задержать свое внимание на таком легкомысленном предмете. Но удержать его от опасности можно – разве только приковав его на цепь к дереву. Бедный, милый папа, он такой непрактичный!

– Нашел! – вдруг воскликнул Клейтон. – Умеете ли вы обращаться с револьвером?

– Умею. Почему вы спрашиваете?

– У меня есть револьвер. С ним вы и Эсмеральда будете в сравнительной безопасности в хижине, я же пока пойду разыскивать вашего отца и м-ра Филандера. Итак, позовите Эсмеральду, а я поспешу на розыски. Они еще не могли уйти далеко.

Джэн Портер сделала так, как ей посоветовали, и когда Клейтон увидел, что дверь плотно закрылась за женщинами, он направился в джунгли.

Некоторые из матросов пытались вытащить копье из раны их товарища. Клейтон подошел и попросил одолжить ему на время револьвер, пока он будет разыскивать в джунглях профессора.

Когда матрос с крысьим лицом убедился, что он еще жив, к нему вернулось все его былое нахальство. Со страшными ругательствами он отказал Клейтону от имени всех своих товарищей дать какое бы то ни было огнестрельное оружие.