Шрифт:
Первое воспоминание слетело с губ моей матери, я тогда был совсем маленький. Мать рассказывала нам, словно сказку, как она девочкой приезжала в Мадрид и гуляла по улице Алькала. Это были двадцатые годы, и мама рассказывала еще что-то про принцесс, но я не помню точно ее слов; мне нравилось фантазировать, что моя мать приехала в Мадрид и, гуляя по улице Алькала, познакомилась с тогдашними принцессами. Для ламанчской девочки начала века это было нечто вроде полета на Луну: ламанчцы вообще путешествуют мало, а в ту эпоху путешествовали еще меньше. Мать создала для меня образ Мадрида как города из легенды, и я представлял его в виде одной из иллюстраций в энциклопедии, которые мне так нравились. Я думал, что жить в Мадриде — это то же самое, что жить внутри фильма «Императрица Сиси». [1]
1
Имеется в виду историко-романтическая кинотрилогия Эрнста Марички «Сиси» (1955), «Сиси: молодая императрица» (1957), «Сиси: судьбоносные годы императрицы» (1957) об Елизавете Австрийской (1837–1898), прозванной Сиси, супруге императора Франца-Иосифа; ее роль исполняла молодая Роми Шнайдер (1938–1982).
На протяжении моего детства образ Мадрида, который внушила мне моя мать, заменялся другими, столь же метафорическими. Когда мне было десять лет, наша семья регулярно заказывала товары по почте в одном из мадридских универмагов. Помню каталоги с черно-белыми фотографиями всевозможных продуктов для тела и для дома. Так в мою жизнь впервые вошел «поп», и я этого никогда не забуду. Тогда Мадрид был для меня городом универмагов, и этот образ завораживал не меньше. Я мечтал о «Галереях Пресьядо» так же, как мечтают о знаменитом музее. Обычно я заказывал по почте книги из серии «Рено» (Мика Валтари, [2] Моррис Уэст, [3] Франсуаза Саган, Лайош Зилахи [4] и тому подобное), а мои сестры просили электробытовые приборы и нижнее белье. В Марракеше юный араб, торговец гашишем, узнав, что я испанец, принялся с горящими глазами расспрашивать меня про «Корте Инглес» [5] — он видел фотографию и был потрясен. Действительно, на взгляд марокканца, «Корте Инглес» должен представляться максимальным воплощением роскоши. В своем поселке я чувствовал себя так же.
2
Мика Валтари (1908–1979) — классик современной финской литературы и самый популярный во всем мире из финских писателей XX в., автор исторических романов «Синухе-египтянин» (1945), «Черный ангел» (1952), «Турмс Бессмертный» (1955) и др. По его книгам было поставлено свыше 30 фильмов, в том числе «Египтянин» (1934) Майкла Кертица
3
Моррис Уэст (1916–1999) — популярный австралийский писатель, автор международных бестселлеров «Адвокат дьявола» (1959), «Дочь тишины» (1961), «Вавилонская башня» (1968), «Саламандра» (1973), «Мир сделан из стекла» (1983), «Крайний предел» (1996) и др.
4
Лайош Зилахи (1891–1974) — популярный венгерский писатель, с 1948 г. в США Наиболее известен трилогией (сперва вышедшей по-английски) «Дукаи» (1949), «Гневный ангел» (1954) и «Столетие в багровых тонах» (1966). По его произведениям были поставлены мексиканский фильм «В дрейфе» (1948), немецкий — «Золотой мост» (1956), испанский — «Открытая дверь» (1957) и др.
5
«Корте Инглес» — «Английский двор» — знаменитый мадридский универмаг.
Потом, в начале моего бурного пути взросления, Мадрид являлся для меня местом, где раньше всего показывают новый фильм, а также городом, где каждый обретает свою судьбу. Короче говоря, мечтой.
Подошло время — мне было шестнадцать лет, и я уже стал бакалавром, — когда перспектива размеренного сельского существования стала превращать меня в эдакую раздражительную и скорбную Тетю Тулу. [6] Возможность смотреть последние фильмы и обрести свою судьбу сделалась насущной необходимостью — это не был каприз подростка, сбившегося с пути истинного, что я и попытался объяснить моему отцу, который прочил мне более надежное и намного более тихое будущее — карьеру служащего в нашем поселковом филиале банка. Все эти обстоятельства подтолкнули меня к принятию важнейшего решения в моей жизни: приехать в Мадрид. Даже мне самому было неведомо, какую несмываемую метку поставит на мне это решение.
6
Тетя Тула — героиня одноименного романа (1921) испанского писателя-экзистенциалиста Мигеля де Унамуно (1864–1936).
Я въехал в город по Эстремадурскому шоссе, что плохо вязалось с моими мечтами: пейзаж был тусклый, засаленный и не слишком гостеприимный. Первое впечатление от реального Мадрида меня напугало. Второе мое воспоминание — это метро; этот сладковатый влажный запах навеки отпечатан на моей слизистой оболочке. Такого я тоже не ожидал. Ночью, гуляя по городу, я взглянул в его красное небо, и отсутствие звезд подействовало на меня угрожающе.
Таковы были первые запомнившиеся мне ощущения: какие угодно, только не обворожительные, однако я остался. С тех пор прошел уже двадцать один год. И я рад.
Я приспособился (и смирился, как смиряются с болезнью любимого существа) к реальности: не все в Мадриде было роскошью и развлечением. Город немыслим без предместий и загрязнения, без шума и нищеты, но в этих несовершенствах порой коренится и его величие.
Когда я ездил на работу на склад телефонной компании, недалеко от Фуэнкарраля, я каждый день проезжал по шоссе М-30. Меня всегда впечатлял рой машин, струящихся по этой автостраде. Много лет спустя это впечатление и некая особая эмоция нашли отражение в фильме «За что мне все это?!!».
Но в Мадриде была не только нищета: я открыл также безумный город, который во времена диктатуры развлекался подпольно и готовился совершить головокружительный скачок в момент, когда этот кошмар рассеется.
В Мадриде я рос, наслаждался, страдал, толстел и развивался. И как правило — в ритме, который задавал город. Моя жизнь и мои фильмы неотделимы от Мадрида, словно две стороны одной монеты.
Мадрид неисчерпаем, подобно человеческому существу. Он столь же противоречив и разнообразен. Так же как люди состоят из тысяч граней (причем многие из них противоречат друг другу), этот город содержит для меня тысячи городов. Восемь из них фигурировали, соответственно, в восьми моих фильмах. «Пепи, Люси, Бом» [7] сочетал в себе деревенское и столичное. Персонажи этого фильма могли заниматься любовью на остывшей жаровне и веселиться на самой безбашенной дискотеке. Натурные съемки отражали ту же полярность: перекрестки квартала Просперидад, нью-йоркский контур района Аска, полуподвалы в районе Принсеса, рынок на Растро…
7
Фильм Альмодовара 1980 г.
В «Лабиринте страстей» [8] я уже предлагал Мадрид взрывоопасный и космополитичный, нервный центр всего мира, где происходило все и где обходились без всего. Бардак и прием по высшему разряду в «Страшных привычках» [9] (снова Растро, монастырь на улице Фуэнкарраль в сочетании с залом для торжеств «Красная мельница»). Запустение квартала Консепсьон и это бездонное море М-30 в «За что мне все это?!!». Пропасть виадука Вистильяс, парк Каса-де-Кампо и скотобойня Легаспи в «Матадоре». [10] Летняя ночь с запахом пота, террасы и сортиры в «Законе желания». И свежепричесанный Мадрид со зданием телефонной компании и проспектом Гран-Виа на заднем плане (один из моих любимых пейзажей) в «Женщинах на грани нервного срыва». [11] Действие фильма «Свяжи меня!» [12] происходит там же, это Мадрид, разрушенный в процессе бесконечных реконструкций. Всегда для каждого из своих фильмов мне удавалось найти пейзаж и идеальную в своей неправильности фауну. Очень жаль, что теперь какой-нибудь муниципал из Народной партии ради нескольких голосов малоактивных горожан предлагает уничтожить в Мадриде самое узнаваемое, то, что в конце концов превращает его в уникальный и самый мадридский город, — ночную жизнь. Жизнь как таковую. Мадрид этого не заслуживает, а если не заслуживает город, то мы и подавно.
8
Фильм Альмодовара 1982 г.
9
Фильм Альмодовара 1983 г.
10
Фильм Альмодовара 1986 г.
11
Фильм Альмодовара 1988 г.
12
Фильм Альмодовара 1990 г.