Чтение онлайн

— Приветствую, отец Бэйли, — произнёс голос, назвавшийся кардиналом Пиранделло из ватиканской Конгрегации по канонизации святых. — Надеюсь, что у вас всё хорошо. Святой Отец посылает вам своё особое апостолическое благословение. — Пиранделло помедлил, словно ему не хотелось продолжать, однако всё же заговорил снова: — Я знаю, что в колонии Брэдбери мало интересуются новостями с Земли, так что вы, должно быть, ещё не видели сообщений о предполагаемом чуде в Кидонии.

Моё сердце подпрыгнуло. Пиранделло был прав в том, что мы, по большей части, игнорировали планету-мать; предположительно, так было легче обжиться на другой планете. Однако Кидония — это ведь здесь, на Марсе.

Кардинал продолжал:

— Телепроповедник из Новой Зеландии утверждает, что видел Деву Марию во время наблюдения Кидонии в телескоп. Эти наземные телескопы с адаптивной оптикой обладают поразительно высокой разрешающей способностью, как мне говорили — впрочем, полагаю, что не мне вам рассказывать, после всего того времени, что вы провели в Кастель-Гандольфо. Так вот, при обычных обстоятельствах мы не доверяем подобным сообщениям — предполагаемые чудеса, в конце концов, обычно сами находят способ о себе заявить. Однако телепроповедник, о котором речь — это Юрген Эмат, который пятьдесят лет назад учился в семинарии вместе со Святым Отцом, и передачи которого смотрят сотни миллионов католиков. Эмат утверждает, что его видение имеет отношение к Третьей Тайне Фатимы. Как вы знаете, Фатимой сейчас заняты помыслы Святого Отца, поскольку в следующем месяце он собирается канонизировать Лусию душ Сантуш. И постулатор, и advocates diaboli считают нужным прояснить это дело прежде, чем Лев XIV отправится в Португалию на церемонию канонизации.

Я поёрзал в своём кресле, пытаясь переварить услышанное.

— Разумеется, — продолжал записанный голос, — понадобится минимум два года для того, чтобы имеющий соответствующую квалификацию кардинал прибыл из Ватикана на Марс. Мы знаем, что вы не проходили никакой специальной подготовки в области чудес, однако Его Святейшество просит вас, как высшее должностное лицо Церкви на Марсе, посетить Кидонию и подготовить отчёт. Детальное описание предполагаемого чуда прилагается…

Я знал, что Рим весьма недоверчив в признании чудес. В конце концов, уже были шарлатаны, фальсифицировавшие подобные вещи, так что всегда есть возможность получить в наше коллективное лицо гнилым помидором. К тому же догма гласила, что все откровения, необходимые вере, изложены в Писании; нет нужды в дополнительных чудесах.

Я выглянул в окно шаттла. Солнце — крошечное и тусклое по сравнению с тем, как оно выглядит с Земли — касалось западного горизонта. Я стал смотреть, как оно садится.

Шаттл продолжал нестись вперёд, во тьму.

— Сегодня мы поговорим о Третьей Тайне Фатимы, — сказал Юрген Эмат, кряжистый краснолицый мужчина под восемьдесят, оглядывая свою паству. Я смотрел на планшете запись его телепередачи. — О Третьей Тайне и о чуде, которому я лично стал свидетелем.

— Все, чистые сердцем знают, что 13-го мая 1917, а потом каждый месяц до октября того же года у троих деревенских детей были видения Благословенной Девы. Теми детьми были Лусия душ Сантуш, которой в то время было десять, и её двоюродные брат Франсишку и сестра Жасинта Марту, восьми и семи лет от роду.

— Детям были явлены три пророчества. Третье было известно лишь папам до 2000 года, когда Иоанн Павел II во время беатификации двоих младших провидцев, умерших детьми, приказал Конгрегации доктрины веры обнародовать тайну, сопроводив её «должным комментарием».

— Так вот, тайна действительно была обнародована и является достоянием общественности вот уже семьдесят лет, однако комментарий весьма далёк от должного — он перекручивает события пророчества для создания впечатления того, что в нём идёт речь о покушении на Иоанна Павла II Мехмета Али Агджи в 1981 году. Нет, такая интерпретация неверна — ибо я сам имел видение об истинном смысле Фатимы.

Да неужто, подумал я. Но продолжил смотреть.

— Почему это видел я один? — спросил Эмат. — Потому что, в отличие от современных астрономов, которые больше не дают себе труда заглянуть в окуляр, я сам, лично смотрел на Марс в телескоп, а не наблюдал его на экране компьютера. Святые видения открываются лишь тем, кто взирает на них без посредников.

Странно слышать такое от телепроповедника, подумал я, а запись продолжалась.

— Вы должны помнить, братья, — сказал Юрген, — что видения 1917 года в Фатиме явились детям, и что единственная из этих детей, что пережила детство, всю жизнь прожила монахиней в монастыре — это та самая женщина, которую папа Лев XIV собирается беатифицировать через несколько недель. Хотя она не записывала Третью Тайну до 1944 года, за все эти годы она почти не видела мира. Как сказал государственный секретарь Ватикана Анджело Солдано по случаю обнародования Третьей Тайны, «Текст нужно интерпретировать в символическом ключе».

Юрген ненадолго обернулся, и позади него поплыли голографические слова: «Мы увидели Ангела с огненным мечом в его левой руке; сверкая, он испускал огонь, словно хотел предать мир пламени…»

— Совершенно понятно, — сказал Юрген, указывая рукой на слова, — что речь идёт о запуске ракеты.

Я удивлённо покачал головой. Слова изменились: «И мы увидели в бесконечно ярком свете, который есть Бог, нечто похожее на то, как люди появляются в зеркале, проходя перед ним: епископа, облачённого в белое…»

Юрген развёл руками, взывая к здравому смыслу.

— Как вы обычно узнаёте епископа? По его митре — литургическому головному убору. А какого рода головной убор вы бы ассоциировали со странными отражениями? Визор шлема космического скафандра! А какого цвета обычно космические скафандры? Белого — всегда белого, чтобы отражать солнечный жар! Дети несомненно видели космонавта. Но где? Где?

Новые слова сменили предыдущие: «прошёл через большой город… наполовину в руинах…»

— А это, — сказал Юрген, — первое свидетельство того, что видение это было именно на Марсе, в регионе Кидония, где со времён «Викинга» мистики предполагали существование руин города, к западу от так называемого Лица на Марсе.

Боже милостивый, подумал я. Не может же Ватикан послать меня расследовать это. Так называемое «Лицо», будучи сфотографировано позднее, оказалось не более чем набором растрескавшихся бугров.

За спиной Юргена замаячили новые слова: «С обеих сторон Креста стояли два Ангела…»