Чтение онлайн

– По другую сторону Шайеннского перевала находится форт Сандерс. Можно послать поисковую партию оттуда. – Зак Эллиот стоял рядом с Кейсом Стормом, внимательно изучая расстеленную на столе новую холтовскую карту Вайоминга.

Кейс вгляделся в тонкие концентрические линии, отмечавшие пики гор Ларами.

– Горная цепь протянулась здесь почти на двести миль, Зак. Не забывай также о перевалах, долинах и ущельях. Анника может находиться там где угодно.

Кейс отошел от стола и, подойдя к окну, устремил взгляд на грязные улочки Бастид-Хила. Снег на улицах местами уже растаял, и грязное месиво под ногами у прохожих ясно свидетельствовало о приближении весны.

– Что еще слышно в Шайенне?

– Все только и говорят об обещанной тобой награде в десять тысяч долларов. По словам шайеннского шерифа, как только потеплело, народ тут же кинулся готовить припасы в дорогу. Повсюду заключаются пари, когда перевалы очистятся от снега и кто первым доберется до твоей сестры и получит обещанную награду.

Кейс снял свою шляпу с высокой тульей, пригладил волосы и вновь надел ее на голову.

– Жаль, черт побери, что я сам не могу отправиться на ее поиски. Но ребенок должен появиться на свет в конце этого месяца, и я не могу в такое время оставить Розу. – Он повернулся к Заку. – Особенно после всех этих смертей.

– Я понимаю, парень, и не виню тебя. К тому же, на поиски твоей сестры устремилась в горы чуть ли не половина штата. Уверен, очень скоро она очутится дома.

– Хотелось бы надеяться. Но я боюсь даже подумать о том, что она претерпела, оказавшись в руках этого человека.

– Попробуй поставить себя на его место. – Зак, явно устав изучать карту, выдвинул из-под стола вращающееся кресло, сел и достал из кармана мешочек с жевательным табаком. – Скорее всего, он и вправду ошибся и сейчас жалеет об этом. Что ты скажешь, если он привезет ее сам?

Кейс резко повернулся к Заку. В глазах его сверкал гнев.

– Анника пыталась объяснить ему, что она не та женщина, которую он ждал, но он все равно заставил ее поехать с ним. Угрожая ножом, черт побери. И потом, есть еще кое-что, чего ты не знаешь.

– Еще кое-что?

Кейс отошел от окна к дальней стене и, прислонившись к ней спиной, устремил взгляд на носки своих начищенных до блеска ботинок.

– Ленард Вилсон, ранчеро, чьи земли граничат с моими, прочел в газете о том, что произошло, и пришел ко мне, чтобы рассказать об этом Баке Скотте. Его жена, как оказалось, знакома со старой шотландкой по имени Мак-Гир, которая живет в окрестностях Индиан-Спрингс, неподалеку от границы с Небраской, и…

– Я так и знал, что здесь есть какая-то история, – заметил Зак, продолжая жевать табак.

Кейс бросил на него яростный взгляд.

– Около трех лет назад Бак Скотт обратился к ней с просьбой взять на себя заботы о его сестре. И он по-прежнему платит ей за сестру, за комнату и за еду.

– Похоже, он парень порядочный.

– Он отдал свою сестру на попечение Мак-Гир, потому что она потеряла рассудок.

– Кто, Мак-Гир?

Кейс шагнул к столу и сурово посмотрел на Зака.

– Сестра Бака Скотта сумасшедшая. Безумная. Чокнутая.

– Но это совсем не говорит о том, что он тоже сумасшедший.

– Ты прав, но тут имеется одна загвоздка. Как утверждает эта Мак-Гир, сестра Скотта сошла с ума, когда у нее на глазах убили ее мужа.

В первый раз с начала разговора на лице Зака появилось тревожное выражение.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это сделал Бак Скотт?

Кейс покачал головой.

– Дело обстоит еще хуже. Оказывается, старик Скотт тоже был психом. Они постоянно держали его связанным, но однажды ему каким-то образом удалось развязать веревки, и он убил мужа сестры Скотта… А потом принялся снимать с него кожу.

– Че…рт! – Глаза Зака едва не выкатились из орбит, став такими же огромными, как дыры на его нижнем белье. – Я слышал, что старый охотник на бизонов был настоящей гадиной, но…

– Уверен, он вполне заслуживал этой характеристики. Короче, Бак Скотт, вернувшись домой, застал отца за этим занятием и тут же пристрелил его на месте. Судя по всему, тогда его сестра и тронулась умом.

– Не сомневаюсь.

– Как я понимаю, там была еще одна сестра, младшая. Мой сосед мало что о ней знает, кроме того, что она была немного… немного не в себе.

– Боюсь уж и спрашивать, что стало с ней.

Кейс пожал плечами.

– Точно неизвестно, но, кажется, она умерла вскоре после той трагедии.

Зак выпустил изо рта струю коричневой слюны, целясь в урну возле стола, но промахнулся.

– И Анника живет в горах со Скоттом уже два месяца? Бедняжка. – Явно расстроенный, он посмотрел на Кейса. – Надеюсь, твоя Рози не слышала этой истории?

– Слава Богу, нет. Я разговаривал с Вилсоном в амбаре. – Кейс потер рукой подбородок. – Если Анника не объявится в ближайшее время, то я и сам вполне могу свихнуться.

Зак поднялся, обошел стол и, подойдя к Кейсу, положил руку ему на плечо.

– Не тревожься, сынок. Аннике не занимать мужества. Как, впрочем, и всем в вашей семье. Помяни мое слово, с ней все будет в порядке. Должно быть, поскольку я поставил на это свои деньги.

Солнце закатилось за вершину горы, и на все вокруг сразу же легла голубовато-серая тень. Бак прервал работу и вытер рукавом со лба пот. В его испачканной кровью руке был зажат нож. Полуразделанная туша оленя лежала на земле у его ног, но он не смотрел на нее. Взгляд его, полный восхищения, был прикован к расцвеченным закатом горам на противоположной стороне долины. Кое-где оставшийся на склонах снег был розовым и на его фоне сосны казались ярко-зелеными. И все небо над долиной было в красных и розовых разводах. Он пожалел, что Анника не видит этой великолепной картины.

Стремясь спуститься с горы до темноты, Бак решил забрать с собой лишь рога и шкуру оленя и оставить тушу волкам. Он вонзил нож в землю, чтобы очистить, после чего убрал его в чехол и начал сворачивать шкуру, за которую надеялся выручить хорошие деньги в Шайенне.

Внезапно его гнедой заржал, и Бак, насторожившись, замер. Затем выпрямился и, оставив шкуру там, где та лежала, шагнул к коню.

– Успокойся, малыш. Ты услышал что-то, что тебе не понравилось? – Бак вгляделся в заросли позади коня, но ничего не увидел. – Не волнуйся. Вероятно, это был всего лишь навсего волк, который ждет не дождется, когда мы с тобой уберемся отсюда.