Чтение онлайн

Нет, он выиграет эту битву ради них обоих! Мередит ошибалась и относительно себя, и насчет него. Если он не получит эту своевольную, упрямую корнуолку в жены, значит, ни на ком не женится, и впереди ждут лишь бесконечно пустые, тоскливые годы.

Мередит разъяренно мерила шагами будуар, злясь на себя за то, что так легко попала и капкан. Появление Ратерфорда на Сент-Джеймс-стрит было несчастным совпадением! Теперь ее станут не осуждать, а жалеть, и немало людей будет злорадствовать по поводу столь сокрушительного провала. Заговорят, что лорд Ратерфорд мужественно спас ее, и доказательство налицо: фаэтон леди Блейк больше не появится в Гайд-парке.

Может, прекратить бесплодную борьбу и, оставив надежды на счастье, вернуться в Корнуолл?

Сердито смахнув непрошеную слезу, Мередит решила, что она еще поборется. Рано или поздно Дэмиен увидит истину.

В последующие дни, увы, выяснилось, как она была права, предсказывая отношение общества к своей эскападе. Ей пришлось сидеть с примерзшей к губам улыбкой и выслушивать бесконечный поток соболезнований от леди Маргарет Пикеринг.

— О, леди Блейк, это так унизительно, когда не можешь сдержать лошадей! Со мной такого вот уже много лет не случалось, и никогда на людях, так что я прекрасно понимаю, что вы испытываете.

— Этому больше не бывать! — объявила герцогиня Китли. — Ратерфорду следовало бы хорошенько подумать, прежде чем покупать таких резвых лошадей, дорогая, но я слышала, что он намеревается заменить их парой, куда более подходящей для слабого пола.

Последнее время герцогиня обращалась с Мередит с дружеской фамильярностью, будто та уже стала ее невесткой. Мередит едва сдержала вертевшийся на языке колкий ответ. Уж если она не получит гнедых обратно, ей вообще не нужны лошади!

Однако она сохраняла упорное молчание.

— Леди Блейк, я пришел умолять вас принять участие в лотерее, — бросился ей на выручку Джералд Дсверо. Его улыбка яснее ясного выражала глубокое участие униженной до глубины души Мерри.

— С удовольствием, мистер Деверо, — сказала она, поспешно поднимаясь.

Дэмиен даже не сделал попытки защитить ее, и, хотя чувство справедливости подсказывало ей, что ему лучше держаться в стороне, на душе становилось еще горше.

— Как все это, должно быть, вам неприятно, — тихо заметил Деверо, провожая ее в соседнюю гостиную. — Но уверяю, об этом скоро забудут. К следующей неделе обязательно случится какой-нибудь новый скандал, и старый потеряет свою остроту.

— Но сделай я это намеренно, сплетники вряд ли угомонились бы, — сухо обронила Мередит.

— Верно, — согласился он. — Какое счастье, что лорд Ратерфорд оказался там и сумел остановить коней!

— Именно, — с деланной улыбкой подтвердила она. — Не можем мы поговорить о чем-нибудь другом, мистер Деверо? По чести говоря, мне до смерти надоел этот предмет.

Деверо ловко переменил тему и развлекал ее остротами в продолжение игры. Похоже, он не оскорбился отказом и с того памятного вечера держался безупречно, так что Мередит совсем не ощущала неловкости в его обществе. Мало того, она не видела причин держаться холодно с таким занимательным и хорошо воспитанным поклонником, чьи знаки внимания никогда не выходили за рамки дозволенного и доставляли только радость. Если он готов удовлетвориться ее дружбой, значит, в их отношениях нет ни малейшей опасности.

Дэмиен, слыша ее веселый смех, видя ослепительную улыбку, обращенную к Деверо, невольно задавался вопросом, уж не намеренно ли она игнорирует его предостережения. В поведении парочки не было ничего такого, что могло бы дать пищу злобным сплетням, но мать недаром в недвусмысленных выражениях сообщила ему о несомненных притязаниях Деверо на руку и сердце вдовушки. Герцогиня, разумеется, просто подталкивала сына поскорее сделать Мередит официальное предложение, но не мог же Дэмиен сказать правду обеспокоенной родительнице!

Решив, что настал момент вмешаться, он подождал, пока Мерри встанет из-за стола, и подошел к ней.

— Могу я перемолвиться с вами словечком, кузина Мередит? — вкрадчиво вопросил он, улыбкой показывая, что Деверо пора удалиться,

— Мистер Деверо хотел принести мне бокал лимонада, — объявила Мередит, не снимая руки с рукава своего партнера.

— В таком случае мы подождем его здесь, — нашелся Дэмиен. Деверо поклонился и, безмолвно приняв поражение, исчез.

— Ну? — грубо выпалила Мерри. Губы Ратерфорда дернулись.

— Не капризничай, — посоветовал он в своей обычной манере. — Тебе стоит винить только себя одну за все неприятности. Давай мириться. Хочешь покататься со мной в парке завтра? На твоих конях?

— С чего бы это? — удивленно свела брови Мередит.

— Чтобы положить конец толкам, — терпеливо объяснил он. — Как только увидят, что ты сама правишь, не о чем будет судачить.

— Я обещала покататься с мистером Деверо, — сказала Мередит. — Может, перенесем нашу прогулку на полдень, сэр?

— Превосходно! — воскликнул он так же обходительно. — Надеюсь, не будете возражать, если я присоединюсь к вам?

— Вовсе нет. Почему бы мне возражать?

Широко открытые глаза казались такими же искренними. как и голос, и Дэмиен постарался не давать волю подозрениям. Вряд ли она с ним играет. Может, и у Деверо нет никаких скрытых целей в отношении Мерри. В конце концов Мерри трудно назвать наивной девчонкой, восторгающейся первым сезоном в столице. И если она не видит ничего особенного в ухаживаниях Деверо, почему кто-то должен придавать этому значение?

На следующее утро Мередит с двумя кавалерами чинно и неспешно отправились в Гайд-парк. День выдался приятным, солнечным и свежим, и в парке было полно гуляющих, всадников и экипажей. Гнедой конь Мерри поднял голову и принюхался. На блестящей шее перекатывались мускулы. Мерри подалась вперед и потрепала животное по холке.

— Мередит, только не в парке, — резко осадил ее Дэмиен.

— Чушь! — фыркнула она. — Можете сказать всем, что он понес и я не сумела с ним справиться. — И с этими словами умчалась, низко пригнувшись к шее коня, позабыв проститься со своими спутниками.

Джералд Деверо, опомнившись от изумления, расхохотался и пришпорил свою лошадь. У Ратерфорда не осталось иного выбора, кроме как последовать за ними. Наконец Мередит натянула поводья и повернула раскрасневшееся веселое лицо к Ратерфорду.