Причуда принцессы
Шрифт:
Натали не удержалась от вопроса:
– Вот на что ты начал реставрационные работы?
Деметрио бросил на нее гневный взгляд.
– Вероятно, ты плохо меня слышишь. Повторю, я поклялся быть честным.
– И ты отказался от денег?
– Нет, я заплатил ими за свое обучение: три года по специальности «экономика и международные финансы» в Миланском университете, затем Принстон. Образование позволило мне встать на ноги. – Мужчина горько рассмеялся. – Я знал, дед в могиле перевернулся бы, узнай он, на что пошли его денежки.
– Ты путешествовал?
– Он и за это заплатил, потому что и это он считал ненужной тратой сил и денег. Кроме того, я учился хорошим манерам, и довольно успешно, как ты успела заметить. Вчера я не ставил ноги на стол и не хрюкал.
– Я не сомневалась!
– Слишком поздно воскрешать умирающую веру в меня, принцесса.
– В душе я всегда считала тебя порядочным человеком, самым лучшим!
– О, принцесса, – поморщился он, – кто, как не ты, десять минут назад обвиняла меня в низости? Считаешь, если криминальные гены заложены во мне, неважно, насколько упорно я стараюсь их подавить?
– Нет, я бы знала.
– Ты и представления не имеешь, как низко может пасть человек, – рассмеялся Деметрио.
– Замолчи. У меня есть свое мнение, и если бы ты был так плох, я бы не подарила тебе свою девственность.
– Смею поинтересоваться, почему?
– Моя гордость не пострадает, если я тебе напомню: я люблю тебя. Поэтому я готова была вцепиться в горло любому, кто бы сказал против тебя хоть одно слово. Я хотела защитить тебя.
– Меня не нужно защищать, – бросил Деметрио. – Я не привык прятаться за женскую юбку. Поэтому отправляйся прямиком на виллу бабушки, а еще лучше – возвращайся в Штаты и забудь меня.
Натали почувствовала, как ее сердце разрывается на тысячу кусочков. Щеки ее сделались пунцовыми, горло судорожно сжалось.
Натали осторожно поднялась с кушетки.
– Думаю, мы все друг другу сказали, – с тихим достоинством выдавила она и стремительно выскочила из комнаты.
Весь оставшийся день Деметрио не находил себе места. К вечеру он был пьян так, что не помнил, как добрался до спальни, и утром проснулся на полу с дикой головной болью.
Продолжительный душ, аспирин и обжигающий крепкий кофе избавили его от молоточков в голове, но не от сердечной боли и тоски. Деметрио знал женщин, которые были бы счастливы согреть ему постель, но они не могли дать ему душевного комфорта.
Без Натали моя жизнь пуста.
– Твой хозяин – идиот, – сказал он Пиппо, лежащему в углу кухни.
Ее кухни.
Деметрио прикрыл глаза, силясь вспомнить, когда перестал думать о вилле как об орудии мести всем тем, кто его не уважал, и стал воспринимать ее как место, где ему хотелось жить с Натали?
Здесь они впервые занимались любовью, здесь она не побоялась запачкать грязью свои белые руки, восстанавливая сад его бабушки, здесь она радовалась изобретению стиральной машины, когда Пиппо оставил грязные следы на ее белоснежных шортах…
Влюбиться в нее было очень легко, а разлюбить невозможно.
Деметрио схватил телефонную трубку и торопливо набрал номер.
– Вы опоздали, – раздался на другом конце провода голос Барбары Уэйд. – Мне жаль, мистер Бертолуччи, но она решила вернуться в Америку. В данный момент мой шофер везет ее в Неаполь.
– Боюсь, я не могу позволить ей уехать, потому что я намерен жениться на вашей внучке, синьора.
– Тогда не теряйте ни минуты. Самуэль – отличный водитель. Ваш грузовичок слишком стар… Может, вам одолжить автомобиль большей мощности?
– Спасибо, синьора Уэйд, у меня есть другой транспорт.
– Тогда догоните черный «Мерседес»… и удачи. Я с нетерпением жду вашего возвращения.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Натали решила покинуть Италию. Здесь ее больше ничто не держало.
Она вжалась в сиденье, когда за деревьями промелькнула вилла «Дельфина». Перед глазами вставали их дни, полные любви, страсти и смеха.
Нам с Деметрио следовало завести детей…
Подавив рыдание, Натали откинулась на сиденье и закрыла глаза. Хорошо, что они расстались сейчас, когда оба свободны. Сложнее было бы, если бы они поженились и завели детей…
Натали не заметила, как задремала. Очнулась она от ужасного рева клаксона. Ярко-красный «Феррари» обгонял их на предельной скорости.
– Куда смотрит полиция? – процедил сквозь зубы Самуэль.
– Может, он и есть полицейский, – пожала плечами Натали, опуская оконное стекло.
– Скорее ненормальный, синьорина. Красный автомобиль обогнал их, сделал крутой вираж и затормозил буквально перед капотом «Мерседеса». Только водительский талант Самуэля спас их от столкновения. Не успели они опомниться, как дверца машины открылась, и рядом с Натали на сиденье плюхнулся человек. Она едва успела заметить синие глаза на бронзовом лице и в беспорядке торчащие во все стороны кудри, как мужчина схватил ее в объятия.
– Слава богу, я успел вовремя, принцесса.
У Деметрио ушло несколько минут на то, чтобы уговорить Самуэля не звонить в полицию, и убедить старика в том, что это не похищение внучки всемогущей синьоры Уэйд. После долгих переговоров шофер сдался, и Деметрио пересадил Натали в свою машину.
Всю дорогу до виллы она молчала в ожидании, что вот-вот проснется и все это окажется сном. Наконец Деметрио затормозил у парадного входа виллы «Дельфина» и произнес:
– Вот мы и дома, принцесса.
И тут силы покинули Натали. Она уткнулась лицом в ладони и разрыдалась. Слезы струились между пальцами, капали на колени, тело сотрясалось крупной дрожью. Девушка пыталась что-то сказать, но вместо слов из горла вырывались всхлипы и икота. Деметрио обнял ее и привлек к своей груди. Он был большим, теплым и настоящим. Когда истерика прошла и Натали отстранилась, на его рубашке осталось огромное мокрое пятно.
– У тебя нет бумажного пакета? А то мое лицо, наверно, похоже на помятый помидор…