Чтение онлайн

Наконец мы вошли в хижину. Здесь была одна лампа, сделанная из банки из-под молока. Женщина готовила кофе на тлеющих в золе красных угольках. Мы с О'Рурком сели на кровать. Мухаммед сел напротив и стал расспрашивать отца. На полу рядком сидели трое сонных малышей. В течение сорока минут они ни разу не пошевелились и не издали ни звука. Я не могла себе представить, чтобы английские дети так тихо себя вели. Как-то я спросила Мухаммеда, почему африканские дети такие послушные. Он сказал, что стоит им в доме зашуметь, как их бьют палкой.

Мужчина говорил быстро, сбивчиво, уставившись в одну точку. Время от времени он делал паузу и издавал горлом странный гудящий звук.

– Он говорит, что ушел из деревни, потому что его ребенок заболел. Остальным жителям нечего есть, но они ждут урожая. Он видел, как саранча откладывает яйца на мелководье, и боится, что насекомые расплодятся до сбора урожая.

– А другие жители?

– Они тоже напуганы, но готовятся защищать урожай палками и факелами.

– У них нет пестицидов? – спросила я.

– Нет.

По дороге домой О'Рурк сказал:

– Думаю, их послали, чтобы поднять тревогу. И по дороге им стало хуже. Мне не кажется, что им обязательно надо было приходить.

– Еще рано, – ответила я.

– Может, ты права, – сказал Мухаммед. Когда мы вернулись к джипу, вокруг собралась небольшая толпа. Очевидно, распространились слухи о вновь прибывших. Меня дожидались два сотрудника АСК. Сначала они заговорили с Мухаммедом.

– Они хотят знать, что их ждет, – сказал он.

– Разумеется.

– Они не хотят, чтобы их братьям отказали в помощи, но продовольствия не хватает. Они хотят знать, когда придет корабль.

Мне бы тоже хотелось это знать. Сейчас не самое подходящее время для того, чтобы у нас закончились запасы.

– Передайте, что я тоже обеспокоена и сделаю все возможное. Нет причины бояться.

При этих словах О'Рурк неодобрительно фыркнул, чем меня очень удивил.

Представители Ассоциация содействия попытались выяснить что-то еще. Атмосфера становилась напряженной и неуютной.

– Мне кажется, сейчас неподходящий момент для дебатов, – прошептала я Мухаммеду.

Он кивнул и что-то сказал собравшимся. Те разошлись. Мы начали подниматься в гору, и тут я увидела Либена Али, который стоял на обочине, держа на руках спящую Хазави. Он помахал мне.

– О-о-о, я не ела паштет уже полтора года... Да и тогда это был запеченный паштет, а я его не очень люблю. В нем попадаются куски жира, – восторженно тараторила Бетти.

Паштет был подарком от О'Рурка. Оказалось, что он привез не только маленький мешочек, но и огромную коробку с едой. Теперь наш холодильник был под завязку набит пикантными сырами и шоколадом из Америки. Он привез чай “Эрл Грей”, хорошее оливковое масло и несколько бутылок вина. Поразительно, как ему удалось провезти все это через таможню. О'Рурк, похоже, пользовался всеобщим успехом. Будто в наш курятник подселили петуха, и все разом закудахтали и захлопали крыльями. Генри был расстроен. Он привык быть единственным мужчиной в нашей компании.

Полчаса разговоров о нехватке продовольствия, и О'Рурк начал дергаться.

– Как у нас сейчас обстоят дела с запасами? – произнес он тихим голосом, обращаясь только ко мне, но все тут же повернулись и стали слушать.

– Не очень, – ответила я. – До июньских дождей поставки не было, потому что корабль из Франции не прибыл вовремя. Когда он наконец появился в порту, перевозчики не смогли к нам добраться.

– Дороги размыло?

– Реки разлились, – сказала Шарон. – Вода текла сплошным потоком. Проехать было невозможно.

– Что же вы сделали?

– До августа сократили рацион наполовину, – сказала я. – Грузовики добрались до нас в начале сентября, но в ООН распорядились отправить половину наших контейнеров на юг, поэтому мы получили запас продовольствия на два месяца вместо пяти.

– Сколько осталось?

– В начале октября должна была быть еще одна поставка, но корабль снова задержался. Я уменьшила размер порций, так что нам хватит на несколько недель, может на четыре или пять, но если прибудут новые беженцы, нас ждут проблемы.

– Продовольствие поступает из Управления ООН? – Да.

– А нельзя запросить в организации “Содействие” дополнительные поставки? – спросил О'Рурк.

Я криво улыбнулась. О'Рурк, видимо, привык к тому, что крупные американские агентства в случае кризиса готовы предоставить средства по первому зову.

– “Содействие” занимается подбором персонала, а не поставками продовольствия. Они бы рады помочь, но что они могут сделать? Это всего лишь маленькое агентство с ограниченными средствами.

Наступила тишина.

– Все будет в порядке, – сказала я. – Скоро прибудет корабль.

– Ты уверена? – спросил О'Рурк. И вдруг: – Хотите еще сыру? – Тут же, осознав двусмысленность ситуации, он улыбнулся. – Мы же не хотим умереть с голоду. Пожалуйста, передай “бри”.

– Ты прав, ты прав, – согласился Генри. – Давайте есть “бри”.

Спустя некоторое время О'Рурк встал и направился в постель. Линда поднялась и вскоре ушла за ним. Все обменялись многозначительными взглядами. Но поскольку никто точно не знал, что между ними, в воздухе повисла какая-то неудовлетворенность.

– Хотите сыру? А то он скоро кончится, – сказал Генри, протягивая тарелку и обнимая Сиан за плечи.

– Рози, помнишь Монику Хатчинсон – она работала в Десси в семьдесят третьем? – спросила Бетти.

Очевидно, нет, поскольку в семьдесят третьем я еще ходила в начальную школу.

– Странно, но я почему-то сегодня о ней вспомнила.

– Да что ты!

– Да. Такая милая женщина. Все молча ковыряли сыр.

– Милая, но слишком беззаботная. О-о-о-о, у них в Десси случилось ужасное. У ее сотрудников завязались отношения – а в маленькой общине это очень опасно, уверена, ты со мной согласишься. Моника не придала этому никакого значения, думала, ничего страшного, люди есть люди. Но все закончилось очень скверно – были даже драки и ужасные истерики. В конце концов двух медсестер пришлось послать домой. Но самое худшее – на них поступила жалоба в Министерство информации. Потому что люди из штаба Министерства видели, как все происходило.