Чтение онлайн

— Тогда почему же вы решили, что это был он, если голос говорившего не был похож на голос Вэла Оркатта?

— Да нет, это был он. — Кемпнер не сводил глаз с Уорделла. — Конечно это был он.

— А вы знали, что гараж на Мэриленд-авеню является штаб-квартирой вашингтонского отделения «Серых рубашек»?

— Нет. Я… я просто не могу в это поверить!

— Однако это так.

— Завтра же мы выведем свои грузовики оттуда, — быстро сказал Кемпнер.

— Вряд ли, — мрачно усмехнулся Уорделл. — Ваши грузовики останутся стоять там, где стоят, и ваш склад не откроется завтра. Все ваши служащие задержаны, и вы тоже.

Лицо управляющего побагровело. Какое-то время он молчал, а потом заговорил быстро и сбивчиво:

— Как это, склад не откроется? Что значит — задержаны? Сэр… сэр… в принципе я человек выдержанный, но это переходит всякие границы… По какому праву… — Видно было, что он пытается совладать с собой. — Ведь мы же — учреждение с самой надежной репутацией во всем городе… не открыть склад — это же невозможно… это просто катастрофа.

— Да не скулите вы, — огрызнулся Уорделл, — черт с ним, с вашим складом. Исчез один из ваших водителей, Вэл Оркатт, который вчера в девять часов утра привел к Белому дому грузовик вашей компании. Сам грузовик был найден в десять часов вечера того же дня припаркованным у пустующего дома на Пятнадцатой улице северо-восточного района. Он простоял там весь день. И на полу в кабине грузовика за спинкой сиденья лежал перочинный нож, принадлежащий президенту Стэнли, тот, который он всегда носит в левом кармане жилета.

У Кемпнера глаза полезли на лоб.

— Боже мой, — пробормотал он, — в нашем грузовике… я просто не могу поверить… в нашем грузовике!

— Именно в вашем. Может быть, теперь вы скажете, сколько ваших людей состоит в организации «Серые рубашки» и кто именно. Давайте выкладывайте.

— Да как я смогу выкладывать? — дрожащим голосом воскликнул управляющий и стиснул руки. — Сэр, как я смогу? Нет серорубашечников в компании «Каллахен», я в этом уверен. Нет, это просто невозможно — в нашем грузовике! Это катастрофа. Если бы кто-то из наших парней был членом «Серых рубашек», я бы знал об этом, я бы не допустил такого…

— А как же Вэл Оркатт? Где он находится?

— Я не… разве я не говорил вам, что не знаю? Вэл Оркатт — исключительно хороший парень, это я знаю.

И кроме того, сэр, разрешите сказать вам, что не позволить нам открыть склад будет просто преступлением. Видит бог, мне очень жаль, что все так получилось с ножом президента, однако остановить работу компании «Каллахен» — это антиконституционно! Позволю себе сказать вам…

— Да замолчите вы! — не выдержал Уорделл. — Я превращу ваш чертов склад в руины, если сочту это необходимым.

С этими словами министр повернулся к своему столу, налил из термоса еще одну чашку черного горячего кофе и сделал несколько глотков. Минутой позже он поставил чашку, вытащил револьвер и патроны, осмотрел их и снова положил в ящик стола. Затем он отпил еще немного кофе и, наконец, заговорил, но уже обращаясь к Моффету:

— Моффет, вы опытный сыщик? Как по-вашему, этот человек знает хоть что-нибудь?

Чик Моффет покачал головой.

— Только как торговать бакалеей. Готов биться об заклад, я достаточно разбираюсь в этих делах, — ответил он.

Уорделл еще раз посмотрел на лысую голову, круглое лицо и голубые глаза управляющего, затем снова повернулся к своему столу, нажал кнопку звонка и отпил еще кофе. Мгновение спустя дверь открылась и в комнату вошел охранник. Уорделл посмотрел на него и ткнул большим пальцем в сторону Кемпнера:

— Отправьте этого человека в камеру. Сомневаюсь, что от него может быть хоть какой-то прок.

Охранник кивнул и направился к управляющему, который с негодованием вскочил, и было видно, что грудь его теснили выражения протеста, готовые вырваться все разом. Уорделл стал допивать кофе, а охранник схватил Кемпнера за руку и вывел из кабинета, не обращая никакого внимания на выкрики о правомочиях, грубых нарушениях закона и Конституции Соединенных Штатов. А Уорделл тем временем спросил у Моффета:

— Ну что там с нашим буяном?

— Да все в порядке. Он пришел в себя уже довольно давно.

— А я не видел, чтобы он шевелился.

Чик усмехнулся:

— Конечно. Ведь он же хитрый. Вот и лежит там неподвижно, размышляя, какие добрые дела должен сегодня совершить.

Дверь в кабинет отворилась снова. Вошел еще один незнакомец. Уорделл оглядел его.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил он.

С лица мужчины стекали крупные капли пота, он выглядел обескураженным и заговорил прямо с порога:

— Я с цокольного этажа. Следователь Хит из нью-йоркского отдела по расследованию убийств. Должно быть, у тех двух малышей, с которыми нам пришлось работать, случился паралич языка или что-то в этом роде. Мы не смогли вытянуть из них ни единого слова, и теперь они потеряли сознание. Нам подумалось, может, вам следует спуститься и посмотреть…

— Нет! Я ничего не хочу видеть. Нет! Черт возьми!

Мало того что… — При этих словах Уорделл резко откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. — Извините меня, — продолжил он, — посмотрю я на них или нет — это мало что даст. Заприте их в камере и всем составом поступайте в распоряжение начальника секретной службы Скиннера. Скажите ему, что было бы неплохо направить вас на Пятнадцатую улицу — поискать возможные следы, ведущие от того грузовика. Там уже работает много людей.

Хит из Нью-Йорка кивнул и вышел.

Уорделл посмотрел в дальний угол комнаты и крикнул:

— Эй, Ли! Вставайте и идите сюда.

Однако Ли не двигался. Уорделл позвал его снова и после этого обратился к Моффету:

— Он все еще без сознания.

Усмехаясь, Чик поднялся со стула, подошел к лежавшему в углу человеку и несильно пнул носком ботинка.

— Давай, Ли, шевели ногами, — сказал он при этом.

Однако Ли по-прежнему не двигался, и Чик, наклонившись, уже гораздо настойчивее дернул его за руку:

— Слышишь, ты, кончай притворяться!

— Убери лапы, ты! Не смей касаться меня!

Чик выпрямился и невольно отступил на шаг — такая лютая ненависть прозвучала в этих словах.

Линкольн Ли без всякой спешки и даже с некоторым достоинством принял сидячее положение, потом подтянул под себя стопы и встал на ноги, не прибегая к помощи скованных рук. После этого, в сопровождении Моффета, он пересек комнату и остановился перед Уорделлом. Было в осанке арестованного, в глазах и в чем-то, что скрывалось за внешним хладнокровием, нечто такое, от чего Уорделлу стало не по себе.