Чтение онлайн

— Он был первым вампиром?

— Так гласят легенды. В своих скитаниях Каин встретился с Лилит, и та научила его пользоваться силой своей крови, то есть создавать себе подобных.

— Себе подобных? Вот почему Игнат назвал тебя каинитом, потомком Каина.

— Звание почетное, но условное. Это все равно, что всех живущих в России считать потомками Рюрика.

Я попыталась выпрямиться, чтобы возразить, потому что род свой вела не от самозваного пришельца из варягов, а от кого-нибудь более благородного. Пускай хотя бы от Аскольда, скандинавского викинга.

— Сначала Каин и Лилит создали трех вампиров, — продолжал Макс, — потом они все вместе породили еще тринадцать. Повторяю, все это легенды. Как было на самом деле, никто не знает. Свидетелей не осталось. Наиболее романтичные натуры считают, что те тринадцать создали свои семьи и распространились по всему миру. Что каждая семья живет по своим законам, отличным от других. И они до сих пор ведут друг с другом войны. Приблизительно так, как в игре «Мир Тьмы». Не играла?

— А ты играл?

Ни разу не видела Макса за компьютером! Впрочем, я вообще мало видела Макса в спокойном состоянии за те четыре месяца, что знакома с ним, — мы постоянно куда-то бежим, торопимся.

— Пока я не встретил тебя, у меня было много свободного времени, — оправдался Макс. — Первый город вампиров был построен еще при Каине. Тогда люди считали почетным отдавать свою кровь, вампирам все подчинялись. Имен-

но поэтому впечатлительный Игнат сказал, что я тебя подчинил. В то время это было нормой вещей. Погиб город от Вселенского потопа. Вампиры стали распространяться по свету, и Каину это не понравилось. Он наложил запрет на новые обращения, а когда его не послушались, ушел в пустыню и там пропал. После был создан Второй город. Но и он был разрушен из-за ссор и раздоров. Можешь так не смотреть, — поймал Макс мой взгляд, — меня в то время еще точно не было, я к этому руку не прикладывал. Все, что мне хочется, — чтобы мы перестали прятаться и зажили спокойно.

— Красивая сказка… — Я вновь попыталась вспомнить поворот, но картинка больше не появлялась. События стали развиваться по-своему.

— Ничего красивого, — Макса не очень привлекала тема, поэтому слова он произносил сквозь зубы. — Во времена Каина люди добровольно отдавали вампирам свою кровь, считая

это почетной обязанностью. Вампиры почувствовали себя венцом творения и стали действовать безнаказанно, уничтожая целые поселения. Так началась война между вампирами и людьми. Не знаю, как насчет тринадцати первых созданных, существовали ли они на самом деле, но то,

что кто-то должен закончить войну, не сомневаюсь.

— Вампиры?

— Да! Мы уже научились жить среди людей.

Я вспомнила Дэниэла и передернула плечами. Если это называть словом «научились», то у вампиров никаких шансов на спокойную старость. Что бы они ни говорили, но люди для них

— А человечество не готово к перемирию, — гнул свою линию Макс. — Жажда войны навечно поселилась в душах Смотрителей. Даже сейчас они отказались тебе помогать, потому что ты с вампиром, а значит, стала их врагом. Инквизиция жгла на кострах не только ведьм, но и их пособников.

Неприятные мурашки побежали у меня по спине. Звучало это все, конечно, патетично, но рождало ощущение прогулки над пропастью. Мечта Макса была грандиозна. И я вдруг увидела себя вписанной в его идею. Любовь Тристана и Изольды нарушила покой корнуэльского королевства, любовь Кримхильды к Зигфриду закончилась гибелью бургундов. А наша любовь, выходит, должна всех воссоединить? Трагедия на новый лад. Раньше любовь вела к гибели, теперь объединяет…

Холодок коснулся души и улетучился.

— Значит, ты в войнах участвовать не хочешь? — решила уточнить я.

— Стану защищать тебя от этих войн.

Как трогательно. Неужели он думает, что от войны можно защитить? Когда война врывается в твою жизнь, прятаться некуда.

Я глубоко вздохнула, убирая руку от своего колена. Нога почти прошла. Все-таки слово лечит.

— Тебе на сотовый звонили! Ничего не хочешь мне сказать? — Я следила за его движениями. Вот ведь странный! Про несуществующих Каина и Лилит способен рассказывать часами, а о своих замыслах — ни слова. — Кто бы это мог быть? Ты опять пытался позвать Лео, вынудив его поговорить со мной?

Макс закивал, задумчиво поджимая губы:

— Лео раскопал много интересного. Теперь надо, чтобы об этом узнал Аскольд. Он будет расстроен.

Макс присел рядом со мной на лавочку. Я смотрела на снег. Это было приятно.

— Как ты узнал?

— Позвонил ему из телефона-автомата после того, как ты не ответила на его звонок.

Мне вдруг стало грустно. Мир вокруг решает проблемы и без меня.

— Что такого не сделала Маринка, отчего Эдгар пришел за ней? И что помешало ему сразу решить свои дела и отправиться гулять на берег Белого моря?

— Если помнишь, он не питает нежных чувств к слишком болтливым, — процедил Макс.

Во время той нашей единственной встречи Эдгар сказал, что сегодняшний мир вампиров замкнут, что о них никто не должен знать. Заявивший о себе вампир быстро погибает, потому что за ним придут Смотрители. Поэтому вампиры и Смотрители обычно не знают друг друга в лицо. Их столкновение бывает первым и последним, один из двоих должен умереть. Так было до недавних пор. Но тут мы встретились с Максом, и все полетело в тартарары. О вампирах стали узнавать люди. Пашка, Дракон уже давно должны были быть уничтожены. Колосова спасло то, что он ушел к Смотрителям. А Дракона, как ни смешно, спасла психушка — сумасшедший человек может болтать о чем угодно. И вот теперь выясняется, что не только московские Смотрители владеют тайной Макса, Грегора, Лео, Ирины. К ним присоединились и местные Смотрители. Мир катится в пропасть! Герасим прав.

— Но любовь ведь все оправдывает, — съязвила я.

— Про любовь ты Эдгару будешь рассказывать, когда он придет убирать тех, кто слишком много знает.

Ух ты, какие мы гордые! Своя любовь сметает все преграды, а на полянке чужой любви хоть бурьян расти!

— Ты поможешь им остаться нейтральными в этой войне? — прошептала я, сбоку глядя на любимого — он упрямо отворачивал от меня лицо.

— Если они первые не полезут в драку… — Голос Макса был сух. Казалось, он сдерживал недовольное рычание.