Превращение
Шрифт:
И тут появилось нечто гораздо худшее.
– Эй, гражданин!
– раздался голос с улицы.
Я замер, пытаясь стать невидимым. Возле забора маячил смутно различимый в сумерках силуэт в фуражке. Вспыхнул фонарик, луч пробежал по участку и уперся мне в лицо. Впрочем, я уже по голосу догадался, кто передо мной.
Мент!
Лучше бы демоны, ей-богу!
Как он тут оказался?! Подкрался, чтобы проследить за мной? Или это еще один невидимый летун из команды Грега? Нет, если это окажется так - немедленно еду домой! Если меня, конечно, отпустят.
– Вы что там делаете?
– спросила фуражка строгим голосом.
Я щурился, загораживаясь ладонью от света. На ум сразу пришла куча ответов, один другого хуже: "Копаю червей/ полю клубнику/медитирую" - после любого из них, особенно последнего, меня сразу заберут.
Причем, минуя отделение, прямо в дурдом.
Луч фонаря все так же слепил меня. Мент оказался настырным.
– Эй, мужик, я тебя спрашиваю! Чего молчишь? Ты там живой?
Я преодолел искушение прикинуться пугалом, и брякнул:
– Здрасьте!
– Живой, значит. Уже неплохо.
Увидев, что я трезв и вменяем, мент небрежно козырнул.
– Старший лейтенант Помер.
– Как?!
С раздражением - видимо, такая же реакция бывала у каждого, - он объяснил:
– Поммер. С двумя "м"!
– А!
– я выдохнул с облегчением и жалобно попросил: - Слушайте, уберите фонарик! И так уже светло!
Как ни странно, он послушался. Луч соскользнул на землю и погас. Я, наконец, смог разглядеть, с кем говорю. Мент стоял, облокотившись на мой забор, и всматривался в предрассветные сумерки.
– Ну и че ты там сидишь?
– спросил он.
– Ишь ты, и фанерку подстелил... Совсем чокнулся - в парнике ночевать? Так и замерзнуть недолго!
Похоже, он принял меня за бомжа. Но вместо того, чтобы поддержать его в этом безобидном заблуждении, я поспешно возразил:
– Нет, я здесь живу. В смысле, не в парнике. Это моя дача!
Мент мне явно не поверил.
– А в огороде ты ночью что забыл?
– Я тут это... клад ищу!
– Что-о?!
Я мысленно треснул себя по лбу. Неудачнее ответить было просто невозможно. Теперь он точно не уйдет.
Придется выкручиваться.
– Ну, клад. Сокровища. Знаете, в древние времена разбойники закапывали в землю добычу...
– Какие разбойники?
– оживился мент.
– Местные?
– Ну это я так, к слову. Просто я объясняю. То есть, мой клад закопали не разбойники, а совсем наоборот...
– А лопата твоя где, кладоискатель?
– проницательно спросил страж закона.
– В сарае, где же ей еще быть?
Мучительно пытаясь выкрутиться, я загонял себя все дальше в пучины вранья.
– Понимаете, я ведь сначала должен точно вспомнить место.
– Какое еще место? Ты мне лапшу на уши не вешай!
Я отпустил поводья и пустился в безоглядное фантазирование. Вскоре на свет явилась драматическая история о прабабке- графине, которая после революции спрятала свои брильянты в стул, а стул закопала в огороде.
– Какой именно стул?
– деловито уточнил мент.
Я ляпнул:
– Венский.
И осекся, вспомнив, как выглядит венский стул. Оставалось только надеяться, что эрудиция мента меньше, чем у меня. Но он, кажется, не только не разбирался в мебели, но и "12 стульев" не читал. Слушал он недоверчиво, но во все уши.
– А откуда ты знаешь, что копать надо именно тут? У тебя что, карта есть?
В его голосе отчетливо звучала насмешка. Я взмок, несмотря на морозец. Не верит! Мало убедительности!
– Ну вы скажете, - фальшиво возмутился я.
– "Карта"! Что мы, в пиратов тут играем? Я сюда уже приезжал с металлоискателем. Не помните? Осенью, в начале сентября! На белых "Жигулях"!
Тут я ничем не рисковал. В огородную страду в Зеленкино столько народу, что хоть с экскаватором приезжай - он меня не вспомнит.
– Приезжали мы вместе с братаном двоюродным, - это его металлоискатель, - прошлись по участку. Но я же не буду при нем копать! Это ж ведь делиться придется. Я ему сказал, что хочу проверить, нет ли осколков снарядов или самих снарядов...
Мент задумчиво кивнул. Я похвалил себя за правдоподобную подробность. Полвека назад тут шли тяжелые бои, и земля нашпигована военным железом. "Молодец!
– сказал я себе.
– Чем больше достоверных деталей, тем проще соврать в главном".
– Идем мы, значит, с братаном, и вдруг металлоискатель срабатывает! Братан говорит - "давай копать!", а я говорю: не, вдруг рванет?!
– Погоди, - вмешался ушлый мент, - ты же сказал "бриллианты". Эта штука разве и камни под землей видит?
– Разве я сказал "бриллианты"? Ну да... Я имел в виду: кольца, диадемы, фермуары, эти...флердоранжи...
– А, в оправе. А ты, стало быть, металлоискатель настроил на драгметаллы. Понял. Неглупо, - одобрил мент.
Кажется, он начинал мне верить.
– ... короче, я и приехал на этот раз один, - закончил я.
– А место-то и забыл! Зимой тут все по-другому выглядит. Земля замерзла, где попало, копать не хочется. Вот я и сижу - вспоминаю.
– Ночью?
– И днем, и ночью! Все сижу, и думаю только об одном - о них, родимых, о сокровищах фамильных...
– Понятно, - буркнул мент.
– Все только о бабле и думают круглыми сутками.
Некоторое время он в задумчивости топтался у забора, явно не зная, как поступить.