Чтение онлайн

Эти надежды оправдались лишь частично. Когда мы возобновили наше наступление, мы располагали меньшим количеством Сфер Аннигиляции, чем было запланировано, и это была одна из причин ограниченного успеха. Другая причина была более серьезной.

Пока мы оснащали как можно больше своих кораблей смертоносным оружием, противник лихорадочно строил флот. Его корабли были старых типов и со старым оружием, но они превосходили наши числом. Когда сражение началось, мы обнаружили, что численность противника была порой на 100 процентов больше, чем ожидалось, что приводило к ошибкам при выборе целей автоматическим оружием, и выразилось в больших потерях. Потери врага были все еще больше, поскольку если Сфера достигала своей цели, ее уничтожение было гарантировано, но баланс не сместился в нашу сторону так, как нам бы хотелось.

Более того, когда главные силы флотов сошлись в битве, враг провел дерзкую атаку на слабо защищенные системы Эристон, Дуранус, Карманидора и Фаранидон, захватив их все. Таким образом, мы оказались лицом к лицу с угрозой всего лишь в пятидесяти световых годах от наших родных планет.

На следующем военном совете было много взаимных обвинений. Большинство претензий было адресовано Нордену — верховный адмирал Таксарис, в частности, заметил, что благодаря нашему пресловутому супероружию мы оказались в худшем положении, чем когда-либо еще. Мы должны были, заявил он, продолжать строительство обычных кораблей, чтобы предотвратить таким образом потерю нашего численного превосходства.

Норден был столь же зол и назвал штаб флота неблагодарными растяпами. Но я могу утверждать, что он был обеспокоен — как и все мы — неожиданным поворотом событий. Он намекнул, что возможно, есть быстрый способ, при помощи которого можно исправить ситуацию.

Мы теперь знаем, что Научный Штаб работал над Боевым Анализатором много лет, но тогда он стал открытием для нас, и возможно, мы излишне легко пришли в восторг от него. С другой стороны, аргументы Нордена были очень убедительны. Какое имеет значение, говорил он, что у врага вдвое больше кораблей, чем у нас — если эффективность наших может быть удвоена или даже утроена? На протяжении десятилетий лимитирующим фактором в войне был не механический, но биологический — становилось все труднее и труднее для человеческого сознания или группы сознаний, совладать с быстро меняющимися условиями боя в трехмерном пространстве. Норденовские математики проанализировали некоторые классические сражения прошлого и показали, что хотя мы одерживали победы, зачастую мы использовали наши корабли меньше чем наполовину их теоретической эффективности.

Боевой Анализатор был призван изменить все это путем замены оперативного штаба на электронные вычислители. Идея была не нова, теории такого рода были давно, но до сего момента они не выходили за пределы утопических мечтаний. Многим из нас трудно было и сейчас поверить в реальность этого. Однако после того как нам продемонстрировали несколько очень сложных сымитированных битв, мы были убеждены.

Было решено поставить Анализатор на четыре из наших самых тяжелых кораблей, таким образом, в каждом из флотов было бы по одному устройству. На этом этапе и начались проблемы — хотя узнали мы об этом позже.

Анализатор состоял из почти что миллиона вакуумных ламп и нуждался в команде из пятисот техников для своего обслуживания и обеспечения работы. Было абсолютно невозможно разместить такое количество дополнительного персонала на борту линкора, так что пришлось каждый из четырех кораблей дополнить переоборудованным пассажирским лайнером, который должен был везти неработающие смены техников. Установка была также очень трудным и утомительным занятием, но были приложены гигантские усилия, и дело было закончено за шесть месяцев.

Затем, к нашему ужасу, на нас обрушился следующий кризис. Почти пять тысяч высококвалифицированных специалистов были отобраны для обслуживания Анализатора и проходили ускоренный курс в технических центрах обучения. К концу седьмого месяца, 10 процентов из них заработали нервные расстройства, и только 40 процентов были готовы к службе.

И снова, все принялись обвинять всех. Норден, конечно, заявлял, что Научный Штаб здесь ни при чем, и вся вина лежит на департаментах персонала и подготовки. В конце концов, решили, что единственным выходом будет использовать два вместо четырех Анализаторов, и ввести в действие другие два по мере того, как будут готовы люди. Нельзя было терять время, так как враг все время наступал и его боевой дух рос.

Первому Анализаторному флоту было приказано отбить систему Эристон. Война таит много опасностей, и по пути лайнер, который вез техников, напоролся на блуждающую мину. Военный корабль устоял бы, но лайнер был полностью уничтожен вместе со всеми его незаменимыми пассажирами. Таким образом, операция была сорвана.

Другой экспедиции поначалу везло больше. Никаких сомнений, Анализатор оправдал надежды своих конструкторов, и противник понес тяжелые поражения в первых боях. Он отступил, оставив в нашем распоряжении Сафран, Леукон и Хексанеракс. Но, похоже, что его разведка обратила внимание на изменение нашей тактики и необъяснимое присутствие лайнера в сердцевине боевого флота. Возможно также, что они заметили, что наш первый флот имел такой же корабль — и отступил после его уничтожения.

В следующем бою враг использовал свое численное превосходство, начав яростную атаку на корабль с Анализатором и его невооруженный компаньон. Они атаковали, невзирая на собственные потери — оба корабля, разумеется, были основательно защищены — и добились успеха. В результате наш флот оказался фактически обезглавлен, так как эффективный переход к старым методам ведения боя оказался невозможен. Мы отступили под ураганным огнем, потеряв в результате все наши приобретения, а также системы Лормия, Исмарнус, Беронис, Альфанидон и Сиденеус.

После этого верховный адмирал Таксарис выразил свое осуждение Нордена, покончив с собой, и я был назначен на высшую командную должность.

Ситуация теперь была серьезной и приводила в ярость. С тупым консерватизмом и без малейшего проблеска воображения, противник продолжал наступать своими старомодными и неэффективными, но теперь гораздо более многочисленными кораблями. Было стыдно признать, что если бы мы всего лишь продолжали строительство флота, не ударяясь в поиски нового оружия, то были бы сейчас в гораздо более выгодной позиции. Было много совещаний, на которых Нордену пришлось защищать ученых от саркастических нападок, когда все обвиняли его в случившемся. Трудность состояла в том, что Норден выполнил каждое из своих обещаний: у него всегда было абсолютное оправдание всех случившихся катастроф. И теперь мы не могли повернуть назад — поиски абсолютного оружия должны были продолжаться. Сперва это было роскошью, которая позволила бы ускорить победный ход войны. Теперь же оно нам было необходимо, чтобы вообще победить.

Мы оборонялись, оборонялся и Норден. Теперь ему больше, чем когда— либо хотелось восстановить престиж свой и Научного Штаба. Но он нас подводил уже дважды, и мы не склонны были повторять свою ошибку еще раз. Вне всякого сомнения, двадцать тысяч ученых Нордена могли придумать еще много всякого оружия — мы решили, что проигнорируем все их усилия.

Мы ошибались. Последнее оружие было настолько фантастично, что даже теперь трудно поверить, что что-либо подобное существовало. Его невинное, ни о чем не говорящее название — Экспоненциальное Поле — не давало никакого намека на его действительный потенциал. Несколько Норденовских математиков открыли его во время чисто теоретических исследований свойств пространства, и ко всеобщему удивлению, их результаты оказались физически реализуемы.