Чтение онлайн

Спустя пару секунд он пришёл в себя. С заднего двора послышался душераздирающий женский крик. Ужас наполнил его сердце — кричала София! В тот же миг он бросился к ней на помощь.

Забежав за дом, он увидел спину хлипкого эрифийца, сидевшего на коленях. Из-под него торчали еле заметные тонкие женские ножки, обутые в нежно-розовые туфли, подаренные им Софии сразу после родов.

Альсид устремился к обидчику, а затем сильным ударом кулака в правый висок отправил того в нокаут. Эрифиец упал и перестал шевелиться.

София лежала с открытыми глазами. Эльмир заметил разорванную одежду возлюбленной, но не нашёл травм или порезов. Это внушило ему надежду. Надежду на то, что в этот раз он успел помочь любимому человеку. Ноющая психологическая травма начала затягиваться — Эльмир даже немного улыбнулся и облегчённо выдохнул, думая, что возлюбленная просто потеряла сознание.

Он попытался поднять её: сначала просунул руки под колени, а затем потянулся к плечам, дабы поднять голову и завести руку за спину. Но когда рука коснулась шеи Софии, Эльмир в ужасе отшатнулся назад. Его пальцы вдруг стали мокрыми — по ним медленно стекала тёплая кровь. Он внимательно посмотрел на шею девушки и увидел торчавший в ней короткий кинжал. София была уже мертва, а лежавший рядом эрифиец намеревался надругаться над её бездыханным телом.

Пробившееся в его мозг отчаяние быстро превратилось в неистовую ярость. Эльмир вытащил кинжал из остывающего тела Софии и с неистовым воплем принялся вонзать его в эрифийца. Держась за рукоять обеими руками, он беспорядочно наносил удары по всему телу обидчика, отнявшего у него почти всех, кого он любил.

Остановился Эльмир, лишь когда клинок намертво застрял в черепе мужчины. К тому времени эрифиец превратился в бесформенную груду мяса, лежавшую в луже крови. Трудно было определить, кто находится перед тобой, разве что от ремианца кучка была бы побольше.

Из мастерской послышался детский плач — это проснулась маленькая Тея, укутанная в несколько слоёв ткани.

Эльмир пришёл в себя. Осторожно, стараясь не наступить на Софию, он открыл дверь и вошёл внутрь. В дальнем углу лежал маленький комок, внутри которого находилась плачущая девочка. Эльмир взял на руки спрятанное женой сокровище и принялся раскутывать единственное, что осталось у него в этом мире.

С Теей всё было хорошо, она даже не успела испугаться. Отец поцеловал дочку и вышел наружу.

София всё ещё лежала на земле и безжизненными глазами смотрела в ночное небо. Эльмир укрыл её обнажённое тело материей, в которую была завёрнута дочка, и направился в дом. Деревня к тому времени уже успела опустеть — эрифийцы отступили, не желая вступать в бой с войсками альсидов.

В гостиной, не приходя в сознание, всё ещё лежал второй налётчик. С ним Эльмир поступил гуманнее: положил дочку на стол, подошёл к эрифийцу, снял с него верхнюю одежду и сделал из неё подобие верёвок. Связав врагу руки и ноги, он отодвинул его в угол у двери и забрал оружие. Оставалось дождаться гвардейцев и передать пленника им.

Остаток ночи альсид проклинал прихвостней Пустынного Ариата, раз за разом отнимавших у него любимых. Он пообещал себе, что защитит Тею во что бы то ни стало и не позволит кривоногим ублюдкам навредить ей.

Под утро в деревню прибыл отряд приграничных войск. Увидев их, Эльмир с ребёнком на руках бросился наперерез и стал кричать. Гвардейцы без лишних вопросов проследовали за ним.

Солдаты с нескрываемым удовольствием арестовали связанного налётчика, которого ожидали многодневные пытки и допросы. Командир отряда выразил благодарность Эльмиру за его гражданский долг и пообещал помочь с церемонией похорон.

Вдовец рассчитывал, что Диора будет помогать ему с воспитанием Теи, особенно когда тот будет уезжать в столицу. В первое время так и было: потерявшая мужа во время нападения женщина с радостью занималась ребёнком. Однако Эльмир стал замечать, что она начала настраивать девочку против отца, — видимо, из-за неимения собственных детей она желала оставить Тею себе. После того как девочке исполнилось шесть лет и она стала самостоятельной, Эльмир ограничил её общение с бабушкой.

Проснувшись ранним утром, Тея вспомнила яркую вспышку, отпечатавшуюся не только на сетчатке глаза, но и в сознании. Её разум трепетал от одной лишь мысли о том, что она узнает нечто новое о магии огня, — именно к этой стихии у неё обнаружилась предрасположенность ещё в детстве.

Будучи маленькой девочкой, Тея мечтала о том, что, когда повзрослеет, переберётся в Миранталь и поступит на службу в качестве королевского заклинателя. Маги огня входили в элитные отряды королевских гвардейцев, а некоторые, наиболее опытные, охраняли самого Эйрока Бессмертного.

Она накинула шёлковый халат персикового цвета и вышла в коридор. Отец и потерявший память мужчина ещё спали — по крайней мере, за дверью стояла тишина. Тея неслышно прошла мимо, стараясь не разбудить их, и спустилась вниз.

Взяв металлический таз и заготовленный для банных процедур травяной порошок, предусмотрительно разложенный по небольшим мешочкам, она отправилась на задний двор.

Деревня постепенно просыпалась. На улицах появились первые альсиды, спешившие в поля собирать урожай. Солнце вместе с Предвестником, погружавшим весь континент во мрак каждые двенадцать дней, украдкой выглядывали поверх заснеженных шапок восточного горного хребта, отделяющего Лифелию от Мирового океана.

Тея зашла в кабинку, используемую для утреннего омовения (в отличие от эрифийцев, которые могли не мыться месяцами, альсиды были крайне чистоплотными). Процедура занимала не более пяти минут: набрать из глубокой вкопанной в землю бочки воды, растворить в ней порошок — и можно смело наносить полученную жидкость на тело. А затем оставалось лишь смыть с себя намыленный раствор.

Вернувшись домой, она увидела отца, готовившего завтрак.

— Доброе утро, папа, — сказала Тея и положила таз на место.