Чтение онлайн

— За настоящий эльфийский шелк я бы даже заплатил, будь он хоть шторой, хоть нестиранными панталонами. Но это дешевый контрафакт, который алхимики выделывают где-то в наших предместьях, и он облезет после первой стирки. Тридцать монет и только потому, что ты сегодня притащил мне немало другого интересного товара.

Командир маленького отряда наемников и скупщик товаров сомнительного происхождения торговались, ничуть не снижая голоса и не смущаясь окружающих. Впрочем, окружающие занимались примерно тем же самым, ибо для сбыта добычи беловолосый бородач притащил нас не куда-нибудь, а на один из крупнейших рынков Риама, представляющийся из себя квадрат площадью как минимум в пяток квадратных километров, плотно забитый разнообразными лотками, шатрами и навесами. А по бокам его располагались многоэтажные здания, больше заслуживающие звания торговых центров, чем обычных магазинов. Во всяком случае, совсем не маленький фонтан внутри одного из них я через витрину точно видел! Рядом с одним из них, очевидно целиком принадлежащим расе разумных опоссумов, поскольку все они оказались сосредоточены вблизи этого места, и остановился наш отряд. Десятки тысяч людей и сотни представителей иных рас обменивались здесь товарами, деньгами и услугами: лоток торговца сухофрутками мог соседствовать с прилавком, на котором блестели полированной сталью клинки, а напротив них булькало и исходило паром нечто вроде походно-полевой лаборатории алхимика, чей владелец скупал части тел разумных существ или магических созданий и тут же на месте перерабатывал в их жидкости всех цветов радуги, фиалы с которыми тщательно прятал в металлический сундук и матерно лаялся с мешающими ему работать клиентами своей соседки-парикмахерши, обслуживающей клиентов исключительно в туфлях на высоком каблуке и опоясывающем шею рабском ошейнике. Даже несмотря на идущую полным ходом войну деловой ритм этого места не затухал, разве только он стал более хаотичным, поскольку цены на оружие и амуницию выросли, а на предметы искусства упали и древние фамильные реликвии, бережно хранимые слугами Вечных на протяжении сотен лет и сравнимые по стоимости как минимум с небольшой деревней, сейчас могли запросто оказаться обменены на мешок муки. Или десяток, если продавец хотя бы примерно представлял стоимость своего товара и мог доказать её продавцу. Нередко здесь вспыхивали разного рода конфликты на почве слишком сильных споров из-за цен или попыток ограбления, но устраивать потасовки и ничем не прикрытый отъем собственности преступность не рисковала из банального чувства самосохранения. На замершем у края площади панцире гигантской черепахи, от которого ветерок иногда приносил запах тухлятины, дремал на солнышке свернувшийся в клубок крылатый ящер с чешуей насыщенного синего цвета и размерами небольшого товарного состава, вагончиков эдак на семь-восемь. Переваривал парочку сожранных заживо наглецов, почти у меня на глазах доставших оружие после стычки с меньшими ящерами, которые не столько следили за порядком на огромном рынке, сколько налоги собирали. Рассмотреть я нарушителей общественного спокойствия толком не смог, но зато хорошо слышал крики надежно удерживаемого в ужасных когтях человека, пока его напарника с аппетитом пережевывали.

— Значит, решено. Две тысячи сто семьдесят пять ри и ни монетой меньше! — От любования окружающими пейзажами меня отвлек громкий голос командира наемников.

— Две тысячи сто семьдесят пять ри и ни монетой больше, — важно кивнул разумный опоссум, делая правой верхней лапкой несколько знаков. Парочка его сородичей — совсем не таких толстых и, пожалуй, даже сложенных с некоторым намеком на просвечивающие из под меха и скудной одежды мускулы, проворно кинулись к мешкам, в которые была сложена наша добыча. — Как обычно возьмешь полноценными риамами или может хоть в этот раз чеком на предъявителя ограничишься?

— Не то, чтобы я не доверял тебе сильнее чем любым другим торгашам, но золото, оно как-то надежнее будет, — хмыкнул Родзис, жадными глазами наблюдая за еще одним сородичем скупщика, уже тащащим к нам блестящий серебряный поднос с несколькими лежащими на нем мешочками. Причем было непонятно, вызваны ли его эмоциями деньгами или же тем, что данный представитель расы разумных опоссумов явно относился к прекрасному полу, что доказывали два выдающихся вперед аргумента размера эдак третьего, лишь чисто символически прикрытых помимо родного меха чем-то вроде лифчика от бикини. А вот других пар молочных желез у зверодевушки точно не было, я их взглядом очень даже внимательно искал и не обнаружил ничего подозрительнее маленького шрамика на левом боку, слегка проглядывающего через короткую шерстку. — Впрочем, если ты вместо пары золотых монет выдашь мне их эквивалент в серебре, то это будет очень кстати…Только обменный курс должен быть довоенным, одиннадцать к одному!

— Чего только не сделаешь, для старых друзей, — торговец большими грустными глазами проводил туго набитые мешочки с золотом, уплывающие из его маленьких жадных лапок. — Возможно, ты хочешь что-нибудь приобрести? Я вижу, твой отряд переживает не лучшие времена, а у меня как раз есть небольшая партия кольчуг для новобранцев. Почти без дырок!

— Сначала мне надо найти людей, а об их обмундировании и снаряжении буду думать потом, — отрицательно помотал бородой альбинос, покосившись на своего самого нелояльного «сотрудника», что даже сейчас мрачно хмурился. По всей видимости, не мог забыть своего почти случившегося увольнения, после которого должен был очнуться где-нибудь в канаве…Или вообще не очнуться. — Господин Ван, в соответствии с заключенными нами соглашением, половина гонорара по праву ваша. Я полагаю, на этом первоначальный контракт можно считать выполненным, а значит самое время заключить другой?

— Безусловно, — согласился я, одной рукой продолжай тискать в кармане парочку засунутых туда мелкоразмерных волшебных побрякушек, а второй взвешивая в руке полученные от наемника тяжеленькие мешочки с золотом. Однако вес их составлял едва ли четвертую часть от надетой на меня жилетки, что вызывало некоторые вопросы. Это мы сейчас очень даже неплохо заработали или главарь серьезной банды, с которого и было снято нательное деньгохранилище, отличался бедственным для персоны его ранга финансовым благосостоянием? Каких-нибудь мелких, но ценных предметов, вроде горстки алмазов, в одежде по результатам тщательного ощупывания ведь не нашлось! — Но думаю, кое в чем ваш знакомец все-таки прав. Нам определенно нужно больше людей, желательно обладающих не слишком низким уровнем. Пять человек слишком мало, чтобы столкнуться с большинством угроз, которые мы можем встретить…И уж точно совершенно недостаточно, дабы не терзаться муками выбора из-за того, что получится унести с собой, а что придется оставить. С учетом близости квартала работорговцев, я полагаю, для нас не будет проблемой найти прямо на этом рынке несколько крепких невольников?

Учитывая природу людей и уже известные мне нравы местного общества, я был готов вторично прозакладывать собственную душу, что рабы имеют какие-то волшебные средства принуждения повиноваться своему владельцу. Во всяком случае, те, кто стоил намного больше, чем использование на них механизмов контроля благодаря своим талантам и высокому уровню. И хотя это была без сомнения глубоко порочная практика, воспользоваться ею в своих интересах являлось весьма разумным. Мне жизненно необходимы те, кому можно доверить свою спину…Чем бы ни обеспечивалась их верность. О своей же двуличности и аморальности можно подумать потом, когда выберусь из этого бардака. Заодно и мнение невольников спрошу, после того как верну им свободу. Любой зачарованной ошейник для меня лишь батарейка. С волшебным клеймом, пожалуй, тоже справлюсь, сначала превратив рисунок в простую отметину на коже своим прикосновением, а потом выдав рабу обезболивающие и срезав нафиг свидетельство его подчиненного положения. Вот от ментального внушения, если его тут используют, избавиться сложнее будет, придется искать каких-нибудь местных профессионалов.

— О, вам не надо никуда идти! У меня-то нет рабов, не мой профиль, но вот у моего брата есть для вас рабы! — Довольным тоном провозгласил толстый разумный опоссум, который не скрываясь подслушивал нашу с наемником беседу. — Хорошие рабы, крепкие рабы, свежие рабы! Есть мужчины, есть женщины, есть дети, самому младшему из которых не исполнилось и четырех месяцев! Самое то, чтобы воспитать верного слугу, который после соответствующей обработки никогда не станет мыслить больше чем умная собака или задобрить богов жертвенной кровью…

Договорить эта страдающая ожирением крыса не смогла. В одно мгновение огромный базар и всех находящихся на нем людей и нелюдей окутал взявшийся из ниоткуда кромешный мрак, поглотивший и свет, и звуки. Темнота была настолько вязкой, что казалось, её можно разрезать ножом…А лучше моими пальцами, кромсающими сию странную субстанцию с пусть едва ощутимым, но все же сопротивлением. Поглотившее все и вся волшебство понемногу впитывалась в меня, даря чувство вроде и слабого, но ничем не утомимого голода, а также какой-то космический холод, однако полметра отвоеванного пространства, превратившегося во всего лишь очень-очень мрачные сумерки, вряд ли можно было считать большим достижением. По сравнению с остальным океаном мрака, простирающимся во все стороны, и даже вверх, сей пятачок относительно свободного места выглядел не более чем песчинкой у склона горы. А еще меня не покидало некое подсознательное ощущение того, что в темноте кто-то двигается. И это отнюдь не стоящие рядом наемники или разумный опоссум, которому бы не помешало сжечь пару десятков килограмм жира по методу инквизитора Торквемады.

— Аргх! — На пяточок относительно свободного от тьмы пространства рядом со мной вырвался Родзис, отрывающий от своего лица нечто странное. Поначалу я подумал, будто это ант, поскольку увидел вытянутое сегментное бледное тело, много ног и выставленные вперед наподобие ножей жвалы, но потом понял свою ошибку. У существа имелись крылья, причем целых шесть, равномерно распределенных тремя парами вдоль хребта. Просто они были практически прозрачны и потому малозаметны. А еще эта тварь состояла не из хитина, а из костей, сросшихся между собой. — Снимите с меня эту отрыжку Вечных!

Без проблем, — моя рука легла на спину твари прямо между средней парой крыльев…И вытянуть из него энергию одним махом не получилось. Я вроде бы и ощущал такую близкую силу, отдающую вкусом гнилья и могильным хладом, но забрать её оказалось не так-то просто. Вместо полноводного ручейка чужой мощи в меня перетекали жалкие капли. Вероятно, такой своеобразный вампиризм тоже доконал бы некроконструкт, превратив его в обычную авангардную скульптуру из кости, но это заняло бы как минимум несколько минут, за которые косматого наемника-альбиноса запросто могли загрызть. Лихорадочно работающий мозг предложил поступить с непонятной преградой как с засором в трубе — прочистить её чем-нибудь куда более твердым. Разрушив один из лежащих в кармане артефактов и влив в нежить немного полученной энергии, я попытался транслировать ей желание отцепиться от атакованного человека, но видимо зарабатывать лавры Повелителя Мертвых следовало как-то иначе. Зато когда покорно впитавшаяся внутрь неживого псевдонасекомого магия, над которой еще сохранялся контроль, повинуясь моей воле резко рванула обратно к выпустившей её руке, то тело костяного существа буквально взорвалось изнутри крошкой и прахом, поскольку не меньше трети его просто перестало существовать, обратившись в ничто. И вернувшегося обратно волшебства было явно больше чем то количество, которое оказалось потрачено на атаку, ну а неприятные ощущения вызванное сей вырванной из монстрика силой, наверняка бы доставившей обычному человеку кучу проблем, рассеялось буквально через считанные мгновения.