Чтение онлайн

В тот момент, когда Александр вошел, сенатор, тихонько посмеиваясь, что-то рассказывал Ливии. Молодая девушка молча слушала его. Увидев вошедшего, она вскрикнула от радости и, кратко извинившись перед гостем, быстро поднялась навстречу мужу. Александр немного успокоенный, обнял ее и поцеловал.

Ливия оглядела лицо мужа и настороженно спросила:

– Что с тобой случилось, любимый? У тебя опухла губа и щека!

– Пустяки! – ответил Александр, крепко обнимая жену на глазах у сенатора. – Дорожные издержки.

– Прости, сенатор! – повернулась к гостю Ливия. – Я не представила тебе своего мужа и хозяина этого дома. Это Александр! А это сенатор Марк Дидий Сальвий Юлиан Север, оказавший нам честь своим посещением.

Дидию Юлиану было шестьдесят лет, однако он сохранил молодцеватый, подтянутый вид, и лишь значительная седина в волосах и холеной бороде выдавала его возраст. Сенатор поднялся, приветствуя Александра.

– Ты говоришь, Ливия, что твой муж здесь хозяин, а мне казалось, что это до сих пор дом Пертинакса! Что ж, император имеет право на щедрые подарки.

Александр понял, что сенатор решил поставить его на место – место вольноотпущенника, еще до того, как заговорит с ним. Впрочем, он и не стал говорить. Дидий Юлиан без всяких церемоний коротко попрощался с Ливией, бросил безразличный взгляд на Александра и ушел.

Ливия хотела проводить сенатора, но Александр удержал ее за край туники.

– Мы не варвары! – заметила Ливия мужу. – Гостей надо провожать.

Однако, увидев его подавленный взгляд, она не пошла вслед за Дидием Юлианом, а осталась в триклинии.

– Ты голоден, любимый? – спросила она.

– Не ел с самого раннего утра.

– Сейчас я крикну рабыням, они принесут восхитительные морские гребешки в шафрановом соусе. Их только-только должны были приготовить.

Александр сел на ложе у стола, взял кусочек говядины и стал медленно жевать.

– Видишь, милая, мы можем есть дорогую рыбу, гребешки в самом дорогом соусе, но не можем не принять сенатора, не можем не терпеть его презрения. Ну, во всяком случае, я, он же приходил к тебе, значит, тебя он привечает.

– Что ты, любимый! Я все тебе сейчас объясню. Вот, выпей вина.

– Из этой чаши пил сенатор, я не буду.

– Хорошо, давай я выпью из этой, а ты – из которой пила я.

– Нет, ты пей из своей, а я не буду.

– Почему? Давно ли мы жили среди бедняков и ждали арендной платы с наших нищих жильцов, как чуда богов? Что случилось, откуда такая необъяснимая гордость?

– Не так я представлял нашу встречу после разлуки, Ливия, – ответил Александр, отпивая глоток вина из чаши жены, которую она настойчиво ему протянула.

– Я тоже. Но что теперь поделаешь? А давай сделаем так, будто ты только что вошел в дверь, а я тебя встречу?

– Не надо этих игр, Ливия. Неслучившегося искренне не создать искусственно. Лучше расскажи честно, все как есть, почему к нам в дом приходит сенатор Дидий Юлиан?

– Ты только успокойся, любимый! Эй, несите скорее гребешки да хиосского вина!

– Хиосского? – Брови Александра удивленно поднялись.

– Раз мы едим с шафрановым соусом, почему бы нам не иметь пару амфор хиосского? – лукаво улыбнулась Ливия. – Император хоть и бережлив, но свой дом не забывает. Так вот слушай. Сенатор впервые пришел на следующий день после того, как тебя отправили к Септимию Северу в Паннонию. Пертинакс как раз только переселился во дворец на Палатине. Дидий Юлиан хотел застать здесь Пертинакса, говоря, что и не знал о переезде. Да весь Рим знал и видел эту торжественную процессию, а он не знал! Странно, правда? Когда я ему несколько раз повторила, только тогда он, разочарованный, ушел.

– Да, очень странное поведение. Ты знаешь, это походило на некое презрение, несогласие с тем, что Пертинакс стал императором. Ты не сообщила об этом императору?

– Нет, он здесь больше не появлялся, а я, если честно, даже боюсь идти во дворец без тебя.

– Обязательно пойдем, Ливия. Думаю, Дидий Юлиан предполагал, что о его посещении станет известно Пертинаксу и намеренно так себя вел. Он завидует ему! Когда он пришел во второй раз?

– Точно не помню, наверное, дней через пять после первого посещения.

– И что он хотел?

Ливия покраснела. Рабыня только что принесла морские гребешки, но Александр даже не притронулся к ним, тревожно глядя на жену.

– Дидий Юлиан пришел подарить мне золотой браслет с изумрудами.

– Ты его приняла?

– Да, я не могла сказать сенатору, что не возьму его подарок. Он сенатор, Александр!

– А ты честная римлянка, свободная женщина, не рабыня или вольноотпущенница, ты могла и не брать браслет. Разве только если он тебе понравился и тебе стало лестно, что сенатор дарит тебе такое дорогое украшение.

– Не буду скрывать, Александр, конечно, мне понравился браслет и то, что сам сенатор мне его подарил. Но ты не думай, что я дура и не понимаю – за все надо платить.

– Он хотел тебя? – прямо спросил Александр и так сжал взятый из блюда морской гребешок, что моллюск вместе с раковиной в его пальцах превратился в слизь.

– Поначалу я тоже так думала, но нет. Он говорил, что восхищается моей красотой, моим добрым характером и тому подобное, но руки не распускал. Честно, Александр! Поверь мне! Клянусь тебе!

– Я верю. Что же тогда ему было нужно?

– Не знаю. Он расспрашивал меня о моей семье, о тебе, о том, как мы стали здесь жить, но я видела, что вопросы сенатор задает без интереса, просто чтобы продолжать беседу. Он еще спрашивал, хорошо ли я знаю императора, благоволит ли он мне.

– Ага, вот оно что!

– Да, в прошлый раз беседа на том и закончилась. А сегодня он спрашивал, не тяжело ли мне вести хозяйство в таком огромном доме. Я сказала, что для этого у меня есть ученые греки-рабы, они за всем следят. Эти же самые рабы – Диоген и Андрокл – сказали мне, что Дидий Юлиан до этих посещений никогда не приходил к Пертинаксу и они не знают, посещал ли Пертинакс сенатора после их совместного консульства.