Чтение онлайн

Не успел вглядеться в мелькание ярких пятен на виртуальном экране, как телохранительница еле слышным шепотом пожелала мне доброго утра и сообщила, что заканчивает монтировать видеоотчет о захвате Амару Этэ-Инти из фрагментов записей с нашлемных камер.

«Раз „видеоотчет“, значит, для посторонних и с правками…» — подумал я, коротко кивнул, бесшумно встал и умотал в санузел. А после возвращения улегся на то же место и попросил Варю поделиться последними новостями.

Девушка оторвалась от работы, поймала мой взгляд и задумчиво потерла переносицу:

— В силовых и властных структурах Империи Солнца творится сущий бардак: народ пытается уйти в бега, обращается к серым целителям за спешной сменой внешности, пробует выторговать прощение за счет сотрудничества со следствием или кончает жизнь самоубийством. К половине седьмого утра по времени Великого Новгорода было арестовано более семидесяти человек, еще четыре с лишним десятка уничтожено при задержании и найдено одиннадцать трупов суицидников. Что самое неприятное, Удава втихаря поддерживал и ряд родичей Императора, вот он и взбесился — собственноручно казнил одного из родных братьев, двух двоюродных, пару-тройку племянников и кого-то еще. Далее, информация, полученная во время ментального допроса Амару Этэ-Инти, уже в работе и, вроде как, позволила предотвратить как минимум четыре новые эпидемии. Большая часть уже имеющихся очагов локализована, во всех до единой работают целители, однако паника началась знатная. Особенно на оккупированных территориях: самые предприимчивые граждане, пользуясь неразберихой, пытаются грабить магазины и пункты бесплатной раздачи еды,

на немногих действующих заправках вспыхивают топливные войны, большая часть больниц, госпиталей, частных клиник и особняков высокоранговых целителей фактически осаждены, а на границах Российской Империи, Японии и Халифата вообще творится невесть что…

— Народ рвется в уголки относительного спокойствия? — догадался я.

— Верно, мой господин: наши санитарно-эпидемиологические службы включились в работу, что называется, с полпинка и при поддержке армии, по сути, обнулили шансы появления чумы на наших территориях. Что еще? Ах, да: Мирослава Михайловна, Валентина Алексеевна, Масума бинт Фалах и вторая половина нашей команды благополучно долетели до авиабазы Бочаги, пересели на «Беркуты» и в данный момент направляются в Летний дворец.

— А что у нас потеряла Масума? — полюбопытствовал я, хотя понимал, что прабабка Дауда решила воспользоваться представившейся возможностью и получить как можно больше информации о наших реальных возможностях.

— Информацию! — вторя моим мыслям, усмехнулась телохранительница, посмотрела на «оживший» комм, свернула программную оболочку и встала.

Я тоже проглядел сообщение, отправленное матушкой всей команде, а через пару мгновений зачитал его вслух проснувшимся девчонкам:

— Пять минут до посадки на авиабазе в Бочагах. Вертушки Собственного Его Императорского Величества авиаотряда уже на месте и ждут. В общем, начинаем шевелиться…

Первыми зашевелились Церберши — приложили обновлениями сначала себя, а затем всех желающих, и вместе с ними рванули к туалетам. А я, Варя и примкнувшая к нам Инна отправились в грузовой отсек. Готовиться к высадке. Пока шли через салон-гостиную, поздоровались с «бодрствующей сменой», позаимствовали в мини-баре по бутылке минералки и полюбовались «спящим красавцем», его личным помощником и телохранителем. Хотя нет, не так: убедились в том, что первый все еще спит, и посочувствовали последним, судя по потухшим взглядам, пребывавшим далеко не в самом хорошем настроении.

А потом «Байкал» легонечко коснулся ВПП, пилоты включили реверс движков, и в отсеке воцарился структурированный хаос — «языков» перетащили на рампу и уложили ногами к ее краю, затем перекидали к нему же парашютные сумки и подняли защиты двух стихий. На всякий случай. После чего пострадали. Из-за того, что прилетели на родину «своим ходом», то есть, без «Хозяев Леса» или, на худой конец, «Росомах». Но стоило самолету остановиться, а рампе просесть под ногами, как нам стало не до досужей болтовни — Ика, Агрессия, Щелчок и Волна выскользнули наружу, огляделись, дали добро на выгрузку, и мы, подхватив бессознательные тушки, рванули к винтокрылым машинам…

…Увидев «спящего красавца», Сергей Геннадьевич, встретивший нас на вертолетной площадке, изумленно выгнул бровь и поинтересовался, что Яков Павлович делает в России.

— Продолжает грезить… — язвительно начала старшая сестричка, сделала небольшую паузу и добавила: — … о том, как примажется к нашему успеху!

Реакция Рахманинова приятно удивила — вместо того, чтобы заявить о неуместности подобных шуток или вообще заступиться за действительного статского советника, он холодно усмехнулся и дал понять, что всецело на нашей стороне:

— Он был отправлен в Империю Солнца не за этим. И возвращаться в Великий Новгород вместе с вами ему никто не позволял. Значит, ответит. По полной программе. Обещаю.

— Будете воспитывать, объясните ему, пожалуйста, что обращаться к нам, как к деревенским клушам, не стоит… — попросила матушка.

Тут личный порученец Ярослава Георгиевича нехорошо прищурился, коротко, но очень энергично кивнул,

подозвал к себе ближайшего Конвойного и дал ему на редкость жесткие инструкции. Если бы не пара-тройка странных взглядов, брошенных на Раису Александровну, то я бы, пожалуй, счел это более-менее нормальным. А так отправил в личку Ики знак вопроса.

Ответ прилетел через четверть минуты и заставил мысленно хмыкнуть:

«Он к ней неровно дышит. И уже возненавидел Лобачевского за то, что тот посмел вызвать неудовольствие Суккубы. Кстати, в ее эмоциях появился интерес…»

Я поблагодарил эмпатку за «консультацию» и написал следующее личное сообщение. Самой буйной Земляничке команды:

«Ты ведь заметила, что Сергей пытается тебя защитить? Если ты к нему не присмотришься, то я тебя не пойму…»

Она ответила не сразу, зато в своем непередаваемом стиле:

«Уже. В смысле, согласна с тем, что он — по-настоящему достойная и, что не менее важно, достаточно жесткая личность. Поэтому дам шанс и ему, и себе. Только не подталкивай Сергея ко мне, ладно? Я хочу оценить все грани характера этого мужчины, начиная с наблюдательности и заканчивая решительностью…»

Я невольно улыбнулся и набрал еще два предложения:

«Не буду ни подталкивать, ни заставлять ревновать. Хотя изнываю от желания тебя обнять, назвать своей умницей и чмокнуть в щечку…»