Чтение онлайн

Ика, ворвавшаяся в самолет четвертой, тоже проявила редкий гуманизм — проломила огненный щит Константина Родионовича одной-единственной зуботычиной, отвела в сторону кулак, выброшенный навстречу, и легонечко воткнула ученика-«единичку» затылком в переборку. Намек был понят влет, поэтому этот героический герой послушно подставил ручки под «блокираторы магии» чуть ли не раньше, чем эмпатка достала их из разгрузки. А Олега Федоровича упаковали в обычные. Ибо в процессе захвата названая сестричка приголубила его дыроколом. Нейтрализовали и телохранителей. Хотя, на мой взгляд, в том состоянии, в котором они пребывали, можно было думать разве что о вечном. Тем не менее, в какой-то момент все пассажиры салона для особо важных персон обзавелись не самыми симпатичными, но функциональными украшениями, моя матушка, воспользовавшись любимым смерчем, доставила на борт наших менталистов и всех остальных желающих поприсутствовать при общении с несостоявшимися беглецами, а я неспешно опустился на диван, поймал взгляд старшего и презрительно поморщился:

— Олег Федорович, благородства в вас, вроде как, князе, ни на грош. И потомок у вас такой же. И это вызывает омерзение. Поэтому на нормальное отношение можете не рассчитывать: сразу после того, как наши специалисты проведут вам ментальный допрос, получат доказательства всех совершенных вами преступлений и выяснят, по чьему приказу вы пытались рассорить меня с Волконскими и Зыбиными, я выполню данное обещание. То есть, вызову на дуэль вашего внука, дам вам увидеть его смерть, а потом убью вас.

— Вы не имеете права! — прохрипел он и попытался меня застращать, но я повел рукой, и его перебила Агрессия:

— Проводить ментальный допрос буду я, полковник Имперской Службы Безопасности Рындина Зинаида Борисовна, на основании постановления Императорского Суда за номером сто девяносто семь дробь девять от двадцать третьего июля сего года…

— Двадцать третье только началось! А рабочий день в Импера— …

— Олег Федорович, соответствующий отдел работает вторые сутки… — холодно усмехнулся я. — Ибо вашими стараниями завален работой на месяц вперед. Да-да, вы не ослышались, именно вашими: не реши вы убрать меня чужими руками и оплати услуги бретера, мы не вскрыли бы криминальную структуру, занимающуюся подобными заказами, и не взяли ее руководство в полном составе. Впрочем, о последнем вы наверняка уже знаете. Иначе не пустились бы в бега на чужом самолете и с чужими паспортами. Кстати, а вам не стыдно подставлять друга детства? Впрочем, можете не отвечать: как я уже говорил, благородства в вас ни на грош, и я об этом уже знаю.

Васильчиков побагровел еще сильнее, скрипнул зубами, прошипел, что мне все равно конец, но я пропустил это заявление мимо ушей, поймал взгляд Рындиной и жестом предложил ей начинать…

…Зинаида Борисовна возилась с Васильчиковым-старшим почти четыре часа. Ей никто не мешал — мы отдыхали на удобнейших диванах и в креслах, толпа сотрудников спецслужб, нарисовавшаяся на аэродроме через считанные минуты после нас, либо трясла Хмелевых, либо слонялась возле самолета, «Орлы» держали воздух, а парфинцы, прихваченные из Мякинино на втором «Беркуте», бдели на земле. Тем не менее, нормально расслабиться удалось далеко не сразу — увидев, как у «всесильного деда» закатываются глаза, и окончательно поверив в то, что мы ни разу не шутим, Константин Родионович дико испугался и принялся праздновать труса! Да с таким размахом, что нас перекосило. И я, рывком вернув одноклассника, упавшего на колени, обратно в кресло, попросил Незаменимую отправить его в целительский сон.

Отправила. Но неприятное послевкусие от никуда не делось, и я пересел в конец салона. Чтобы не смотреть на лицо парня, который не должен был ни трястись от страха, ни захлебываться рыданиями, ни вымаливать прощения.

Слава богу, Валя вовремя почувствовала, что меня плющит,

списалась с девчонками и с их помощью заболтала. К сожалению, этот эмоциональный «наркоз» закончился с первой же фразой «отстрелявшейся» Рындиной:

— Светлана Романовна, конечным выгодоприобретателем интриги с поддельными документами должен был стать Юрий Никифорович Бестужев, почему-то считающий себя дедом Лютобора Игоревича. Князь Васильчиков стал жертвой банального шантажа: Юрий Никифорович как-то выяснил, что Олег Федорович тридцать с лишним лет сотрудничал с разведкой Германской Империи, и угрожал обнародовать эту информацию. А оплата услуг бретера была попыткой выкрутиться из безвыходной ситуации, технично свалив вину за убийство Лютобора Игоревича на третье лицо…

— Бестужеву не хватило прошлой трепки? — гневно процедила матушка и, судя по изменению тона, переключилась в режим планирования возмездия: — Что ж, значит, в этот раз вирой не отделается!

— А что делать с Васильчиковым? В его памяти столько информации о наших, российских агентах влияния иностранных спецслужб, и тому подобной грязи, что убивать на дуэли, не выпотрошив напрочь, нерационально!

— Его мы одолжим ИСБ-шникам… — после недолгих раздумий ответила отставная Валькирия, затем встала с кресла, нашла меня взглядом и спросила, не буду ли я возражать против такого решения.

Я отрицательно помотал головой и попросил Варю позвать к нам кого-нибудь из представителей этой службы. А сам выбрался из окружения подруг, добрался до сладко спящего одноклассника, взял за ворот дорогущего летнего пиджака, выдернул из кресла и поволок к аварийному выходу. Обнаружив, что надувной трап уже надут, выглянул наружу, попросил пластуна, дежурившего рядом с ним, принять посылку и отправил к нему Васильчикова-младшего. Затем переместился скачком на бетонку, поймал обеих Церберш, съехавших вниз следом за бессознательным телом и дал команду вывести Константина Родионовича из целительского сна. А после того, как парень открыл глаза, увидел меня и попробовал отползти подальше, собственноручно снял с него блокираторы магии и нехорошо оскалился:

— У вас четверть часа на подготовку к дуэли по крайним правилам. Отказ не приму. При попытке сбежать убью, как собаку. Время пошло!

— Да, но так нельзя! — залепетал он и начал цитировать дуэльный кодекс, но был перебит на втором-третьем предложении:

— Я руководствуюсь не словом, а духом этого документа. Поэтому за то время, которое вы посвятите подготовке к поединку, организую обязательный минимум, то есть, найду четырех совершеннолетних дворян, не связанных со мной и моими близкими ни узами родства, ни деловыми отношениями, решу проблему с надежной защитой свидетелей и зрителей от наших физических и магических воздействий, уговорю какого-нибудь высокопоставленного представителя силовых структур взять на себя судейство и подвешу вокруг площадки четыре дрона.

— Но я… я провел в беспамятстве очень много времени и неважно себя чувствую!

— Меня сопровождают два чрезвычайно опытных целителя, способных поставить на ноги даже полутруп… — бесстрастно сообщил я. — Но если вас по каким-то причинам не устраивает их помощь, то я найду других. Вы, главное, попросите. И еще: дуэль состоится в любом случае. Хочется вам этого или нет. Ибо я не нарушаю обещаний.

Васильчиков нервно сглотнул и придумал еще один способ соскочить. Хотя бы на время: