Чтение онлайн

– Тупое перефразирование – удел твоих однокурсников, а я ждал от тебя оригинальности. Сколько можно повторять простые истины? Эту бредятину я не принимаю!

– Где можно взять оригинальность, если все эти темы всеми переписаны сотни раз! Чего вы от меня хотите? – он опустил глаза и сжал губы – О, вы разочарованы?

– Да, я разочарован. – подняв подбородок, он устремил чёрные глаза прямо сквозь собеседницу – Я устал биться о твоё упрямство, да проще осла научить ходить на двух ногах.

– Как мило… – бедром девушка оперлась на стол, будто её покинул внутренний стержень – Что ж, это взаимно. – она приблизилась совсем в упор, так, что её дыхание и жар тела опаляли, и прокричала, ткнув преподавателя пальцем в грудь – И да, вы сами осел!

Это не была случайность, вырвавшаяся из уст, о которой спустя мгновение жалеешь, а намеренный крик, накопившейся за долгие годы обиды на весь мир. Обиды за непонимание и надменность, за нежелание слушать и слышать.

Напряжение стрельнуло в челюсти Николаса, и он придвинулся к девушке, прижав её корпус к столу, словно хищник. Его глаза были совсем близко, широко распахнутые они смотрели прямо в душу и опасно дрожали. Дыхание мужчины участилось, сжав кулаки до предела, он положил их на стол, заперев свою жертву в капкан, и почти шёпотом произнёс:

– Полегче на поворотах, мисс Морел…

Его злость ощущалась странной вибрацией по всему телу, что чувствовалась даже через маленький проблеск расстояния между ними. Джейн, что есть мочи, прижалась к столу, боясь прикоснуться к профессору, который, казалось, не оставлял другого выбора. Спрятав руки за спиной, она приняла его темп дыхания и, в надежде оторвать взгляд, чтобы не обмякнуть, случайно посмотрела на его губы.

Всего секунда, одно маленькое еле уловимое движение, но Ник заметил и стал его пленником. Он больше не мог не о чём думать и лишь старался изо всех сил, чтобы не сделать глупость.

– Вы тоже весьма неосторожны в высказываниях – издевательски произнесла девушка, борясь с дыханием.

– Неужели?

Его тело пылало, а плечи двигались вверх-вниз, он казался таким большим, когда был так близко. Рука Джейн коснулась его шеи и сжала прядь чёрных волос, зачёсанных назад. Она чувствовала его слабость, но видела силу и была уверена, что он не тронет её. Его кулаки, если бы он схватился за что-нибудь, раскрошили бы камни. Напряженная шея мужчины казалась стальной, и девушка сама не заметила, как робко коснулась её губами, а затем боязливо поцеловала его.

Отпрянув, она сглотнула и застенчиво заморгала, попытавшись снова вжаться спиной в стол, её рука скользнула с его плеча, но, не дав ей упасть, Ник прижал студентку к себе. Теперь он чувствовал, как вздымалась её грудь, биение её сердца и как сжимались колени. Не сопротивляясь, девушка приникла к нему, поддаваясь нажиму крепких рук. Вкус её губ, такой сладкий и пряный, закрепился в памяти, что требовала продолжения, и теперь уже он, не отрываясь, смотрел на них, как на благословенный нектар.

Сняв очки девушки и кинув их на стол, он поцеловал её, но не так робко, как это сделала она, а требовательно, темпераментно и жадно. Поглаживая одной рукой шелковистые волосы, второй он осторожно гулял по её ноге, от чего юбка задиралась, оголяя бедро.

Пылкие нежные ладони искали путь к груди, поглаживая рубашку, что не хотела расстёгиваться. Бросив не поддавшиеся пуговицы, она резким движением выдернула рубашку из брюк и расстегнула ремень.

Её желание провоцировало страсть профессора, что уже не мог контролировать себя. Он поднял её пышные бедра и усадил на стол, задрав узкую юбку. Он был так близок к её лону и так далеко от всего мира, что ни мораль, ни общественный порядок не существовали в его маленькой вселенной, частью которой была только она.

Джейн вздыхала от его прикосновений и стонала от поцелуев, она не знала, что делала и где находилась, потеряв счёт времени и ощущения пространства, казалось, они целовались много часов. И когда она расстегнула штаны, то, как ненасытный зверь, жадно схватила его достоинство. Её нежная рука гладила и сжимала его член, от чего Ник резко выдыхал и слегка подавался вперёд.

Их губы то сплетались друг с другом в неутолимых поцелуях, то блуждали по телу, оставляя цепочку из покусываний. Профессор придвинул её бедра к себе и просунул руку между ног, поглаживая трусики, её тихий стон, вырвавшийся так неаккуратно, только раззадоривал его. Он двигал рукой медленно и плавно, сначала по белью, потом под ним, по нежной гладкой коже, обнимая пальцами каждый бугорок. Когда её тело выгнулось, а ноги сомкнулись, он понял, что больше ждать не в силах и отпрянул.

Джейн словно отошла от сна, когда тот отстранился, она раздвинула ноги и сексуально облизнула пальцы, глядя ему в глаза, затем погрузила их прямо в себя. Она хотела, чтобы он смотрел на неё такой, хотела знать, как тот поступит, и ублажала себя, пока Ник искал что-то в пиджаке.

Он достал маленький квадратик и, открыв его зубами, стал натягивать содержимое на единственный участок оголённого тела, пока девушка его не перехватила. Она собиралась сделать это сама, чтобы он не переставал смотреть, но, расправившись с делом раньше, Ник стремительно приблизился и вошёл в неё, плавно прижимая к себе. Джейн таяла в его руках, теряя контроль над телом, а мужчина не сводил взгляд, любуясь мурашками и следами от поцелуев. Когда она стонала, он будто питался её воздухом, когда она дрожала, он дрожал вместе с ней. Тёплая, влажная, мягкая нежная кожа обволакивала плоть, разливая по телу волны электрического тока. Плавные движения чередовались с резкими, создавая все новые приливы наслаждения.

Но когда разум был готов отключится, внимание Ника привлекли шаги, слабые и глухие, но отчётливо приближающиеся к аудитории. В одно мгновение его сознание обрисовало ситуацию и пути возможного отхода, он осмотрел место преступления, оценивая масштаб бедствия, и, схватив пылающие бедра, направился в каморку. Дверь в комнату запиралась изнутри, но та могла вызвать подозрения, а если его кто-то станет искать, сюда точно заглянет. Считанные секунды, и он бы подставил не только себя, но и её, растаявшую и уязвимую.

– Шкаф – послышалось тихое мурчание, перебиваемое вздохами.

То было спасение, чудесное спасение от неминуемой гибели, и профессор, схватив покрепче девушку, ногой открыл дверцу шкафа купе и залез вместе с ней внутрь. Он поставил её ногу на землю, чтобы не упасть, и, прикрыв за собой дверцу, стал прислушиваться к шагам.

Джейн не слышала ни звука и не сразу поняла, в чём дело, но беспокойство профессора говорило само за себя. Как ни странно, она не боялась попасться. Разумеется, это было бы крахом для обоих, но ни одно из страшных последствий, в данную минуту, ей никак не представлялось.