Препод 4
Шрифт:
— Да все, кроме Селестины. Вольдемар, пойми, мы не какие-нибудь крестьянки, и нам есть что терять, а обществом встречи с мужчиной вне брака строго осуждаются.
— Всё-таки в этом дело, — с кислой миной произнёс я, — знал бы…
— И что бы ты сделал? — хмыкнула графиня-адмирал, — на всю оставшуюся жизнь принял бы обет безбрачия?
— А что, бордели позакрывали уже? — буркнул я.
У сидевших напротив дам опасно блеснули глаза, и я быстро добавил:
— Шучу я, шучу.
Почесав затылок, уточнил:
— А жить тоже вместе будем?
Глаза женщин начали округляться, лица покраснели и надулись, а затем все четверо дружно зафыркали и засмеялись.
— Прости, Вольдемар, — всё ещё похихикивая, ответила Злотана, — я понимаю, что сразу четыре женщины вокруг тебя — это несколько кружит голову, но, как тебе сказать, мы не молодые девочки, которые ещё ничего в жизни не добились, у нас у всех свои дела и занятия, мы привыкли принимать решения, ни на кого не оглядываясь, а тут ты предлагаешь нам жить вместе?
— Да понял я уже, — отмахнулся, чуть разочарованно, потому что на миг образ гарема вспыхнул в мозгу, пробуждая давно забытые фантазии, — четыре хозяйки на одной кухне быть не может.
— Ну, примерно так, — кивнула Селестина, — нет, никакого совместного дома у нас не будет. Благо, хватает своих домов.
Наступила пауза, в ходе которой я, обдумывая услышанное, пытался определить, надо мне это или нет. Терять мне их не хотелось, ведь они все были хороши, каждая по-своему. Но будет ли от этого четырёхкратного союза лично для меня вред, пользу-то они всё больше для себя обозначали? Не понятно. Вот так сходу я, не обременённый до этого брачными узами, определить не мог.
Тут в кабинет боязливо просунулась голова какого-то местного чиновника, который проблеял:
— Госпожи, пришли бумаги по вашему запросу.
— Так, — поднялась главенствующая тут Ройс — вопрос проговорили, принципиальных возражений ни у кого нет, поэтому можно до определения даты свадеб спокойно заниматься своими делами. Вольдемар, ты не против?
— Спасибо, что спросила, — с лёгким сарказмом ответил я, — но нет, не против. Если говорите, что вам так будет легче, но всё будет, как прежде, я согласен.
Пока слушал их, в груди, конечно, бурлил зарождающийся гнев, что, вроде как, без меня меня женили. Женщины явно давали понять, что всё уже решено, а меня просто ставят в известность, как участника действа. Но, чуть успокоившись, я ещё раз постарался оценить непредвзято все мотивы и предпосылки и вынужден был согласиться с их логикой. Нет, все они в достаточной мере круты, как и я, местами. Но круты недостаточно, чтобы плевать на мнение всех окружающих. В конце концов, это будет просто один из вариантов гостевого брака, только встречи со мной уже не нужно будет завуалировать.
— Один момент, — остановил я поднявшихся с мест женщин, — а то, что вы выйдете замуж не за четырёх разных мужчин, а за меня одного, это не будет уроном вашей репутации.
— Не будет, — ответила за всех Злотана, — свадьбы пройдут раздельно. И это не мы вчетвером выйдем за одного, это ты женишься на четверых. Понял, в чём суть? Или не понял?
Я, несколько нахмурившись, мотнул головой. Графиня Честер хитро сощурилась:
— Тогда объясню попроще. У нас у каждой будет по одному мужу. И совсем не обязательно остальным знать, что это один и тот же человек. Это у тебя будет четыре жены, но кто об этом узнает за пределами Тенистой долины?
— Хитро, — только и смог, что сказать я, глядя на довольные улыбки на лицах дам.
Пропустив их вперёд, сам вышел последним. И когда только успели спеться?
Вернувшись к монументу, я разогнал по участкам откровенно филонящих студентов, а сам, пару раз обойдя его по кругу, наконец смирился, что с наскоку этот орешек мне не раскусить, и принял решение его выкапывать. От случайных прикосновений моим горским студентом ничего не делалось, поэтому на лопату поставил их, по четыре человека со сменой каждый час.
Парни они были крепкие, закалённые, к физической работе привычные, поэтому, поплевав на ладони, взялись за черенки лопат и принялись споро окапывать монумент, добираясь до основания. Глядя на мерно работающих, словно роботы, ребят, и не думавших уставать, я вспомнил поговорку, что два солдата из стройбата заменяют экскаватор.
Яма всё углублялась, до прежнего уровня земли было метра полтора по прикидкам, и только часа через три лопата одного из студентов наконец звякнула обо что-то у основания монумента.
— Что там?! — встрепенулся я, подбегая и присаживаясь на краю ямы, с любопытством заглядывая внутрь.
По идее, спрыгнуть бы вниз самому, но боязно. Ещё поскользнусь и задену монумент, а там, как Ботлер, свалюсь от магического истощения. Нет, лучше тут, с краешку посижу.
— Сейчас, профессор, — сказавший это Брорн вытер тыльной стороной ладони пот со лба, оставив грязные разводы, в несколько замахов расчистил место у подножия монумента и вытащил на свет две цепи примерно по метру длиной, заканчивающиеся металлическими браслетами. Сделанные из двух половинок, в месте болтового соединения они были буквально разодраны, я видел ржавые остатки проушины, болтающиеся на таком же ржавом болте, но по их небольшим размерам уже можно было сделать вывод, что удерживать они должны были что-то не слишком толстое, типа человеческих запястий. Для ног они были маловаты, не говоря уже про зверей и животных, для которых, чаще всего, использовали цепь с ошейником, а не парные браслеты. Проследив, куда они идут, я увидел два кольца у самого монумента, но цепи не крепились, а проходили сквозь них.
— С той стороны, — показал я.
Ещё десять минут работы лопатой, и я увидел рычаг, к которому за проушину крепились обе цепи. Металл рычага был покорёжен, изогнут винтом и сорван с крепления, но даже так было понятно, что им притягивали кого-то закованного вплотную к монументу, который высасывал магическую силу…
— Да что в этой школе творилось? — прошептал я, покачав головой.
Пытки, наказания или… эксперимент?
Я задумчиво посмотрел на прислонившихся к стенке раскопа студентов. В любом случае это нельзя было назвать добровольным сотрудничеством. Добровольно не приковывают и не притягивают рычагом. Похоже, с мнением подопытных тут не слишком считались.