Чтение онлайн

Но время шло, и я видел, как с каждым днём падает энтузиазм и работоспособность моих студентов. Сначала учёба, затем стройка, потом время только на сон, и с утра по новой. Не тот график, будем честны, который можно выдержать долго. Нужна была отдушина. Поэтому, дождавшись восьмого дня декады, я собрал всех и торжественно объявил, что за успехи в учёбе и труде обе группы на выходной поедут в город, где смогут провести пару дней, погулять и развлечься.

Усталость у парней и девушек мигом пропала, а глаза загорелись предвкушающим огнём. Новость все восприняли с таким энтузиазмом, словно я этот город им предлагал на разграбление, а не просто отдохнуть и повеселиться. Даже стало немного тревожно, но разрядка была необходима, и я, отодвинув все сомнения, приказал собираться.

Ближайшим городом к Тенистой долине был Прилесье, районный центр северных территорий Тингланда. Тысяч на десять жителей. Средний, по средневековым меркам, но со всеми приличествующими ему злачными местами. Проблемой было только добраться до него. Вела в Прилесье грунтовая дорога через рощу на левом берегу текущей через деревню реки. И на телеге, как сказал староста, плестись туда надо было дня два. Не наш вариант, скажем прямо. Поэтому решено было сконструировать телегу с магическим двигателем.

Ну как, телегу. Скорее сухопутный корабль. Потому что решили не мудрить и поставить парус, который гнать магией ветра. Вместимость прикинули на почти тридцать человек и начали сооружать. Из дерева, но упрочнённого магией. Есть такое заклинание. Я подозревал, что оно воздействует на молекулы вещества, делая его более плотным. Впрочем, там ещё надо было учитывать клеточный состав древесины, но это для меня был вовсе тёмный лес. Я лишь видел итог воздействия заклинания, после которого деревянный брус десять на десять становился бруском пять на пять, уплотняясь до четырёх раз при сохранении массы.

Вот из такой обработанной древесины мы и сооружали наш сухопутный корабль. Тележку я решил делать по классической схеме, двухосную, с передней ведущей поворотной осью, без руля, с поворотом посредством рычага. Колёса тоже были деревянные, но не узкие, как у обычных телег, а широкие, как траки у танка, чтобы держать общий вес.

Правда, когда мы собрали всё вместе, оказалось, что закрытый корпус с клиновидным носом такого размера весит, как самый настоящий танк, и и деревянные оси с колёсами, какие бы упрочнённые они не были, просто его не держат. Даже если и держат в статике, то на ходу любой прыжок на кочке или ямка, и от ударной нагрузки всё сразу ломалось пополам.

Глядя на отлетевшие колёса и севшую на брюхо повозку после наших первых испытаний, я почувствовал лёгкий стыд. А когда вспомнил летающую башню древних, так и вовсе захотелось провалиться под землю. Колёса, блин. Маги мы или не маги, в конце концов?

— Убираем, — решительно произнёс я, указывая на обе ведущих оси.

Если конструкция не выдерживает контакта с земной поверхностью, значит надо этот контакт убрать. Заклинание левитации я знал. Жрало оно как не в себя, но я планировал расположить под днищем повозки штук шесть самодельных амулетов полёта, которые бы обеспечивали с полметра подъёма, а студентов посадить на их постоянную подзарядку.

Правда возник вопрос с рулением, но тут я придумал мачту с парусом сделать поворотной, тем самым меняя направление движения.

Но конструкция вышла, конечно, здоровенная. Пятнадцать метров длиной, три шириной. Клиновидный нос для улучшения аэродинамики и короткая мачта с парусом. Высокие борта должны были обеспечить хорошую защиту пассажиров, рассевшись по лавкам, над бортом торчали лишь их головы.

— Ну, все готовы? — обернулся я, вставая у руля.

Студенты, вцепившись в поручни, кивнули, и я активировал полёт.

На наш отъезд поглядеть собралась вся деревня, и толпа дружно ахнула, стоило такой махине оторваться от земли и зависнуть в полуметре.

— Через пару дней будем, — помахал я застывшему с раскрытым ртом старосте, — приглядите за стройкой.

Выбранный мною первым ветродуем Маршуш запустил с рук поток воздуха, наполняя парус, и медленно и величаво наш корабль поплыл, размеренно и неторопливо, но неуклонно набирая скорость.

Деревенские подались вперёд, жадно наблюдая, как мы приближаемся к реке. Узенький мостик при всём желании не мог пропустить такую махину, но я недрогнувшей рукой направил нас прямо поперёк водной глади. Вновь новый вздох пронёсся над толпой, когда мы, набрав ход, проскользили над водой и оказались на другом берегу.

— Понеслась! — выкрикнул я, чувствуя необычайный душевный подъём, гордый, что моя конструкция летит и не разваливается, и чуть довернул парус, намереваясь обогнуть росшее на пути дерево.

И тут выяснился один недостаток нашего корабля. Набрав инерцию, поворачивать он начинал очень неохотно, поэтому дерево только жалобно хрустнуло, нас чуть тряхнуло, и позади остался покосившийся пенёк, чуть подпортивший радость от успеха.

— Это мелочь, ерунда, — обернувшись, заулыбался я остальным, — надо просто чуть заранее закладывать поворот.

Правда, когда мы снесли второе дерево, я уже не улыбался. И почему я не подумал, что дорога через лес не будет прямой? Она петляла между деревьев, как пьяная змея, а я единственное, что мог, это постараться не влететь в особенно толстый и крепкий ствол. Остальной подлесок мы сносили начисто, ломясь вперёд с неуклюжестью носорога, срубая деревца по десять-пятнадцать сантиметров в диаметре. С массой в несколько десятков тонн это было несложно.

Если, по началу, я ещё дёргался, то, примерно через полчаса такого полёта, только крепко держал руль, стараясь не смотреть по сторонам и делать морду кирпичом, под непрекращающийся треск и разлетающиеся во все стороны ветки с сучьями.

— Дерево! — вдруг крикнул сидевший ближе всего Авсан, когда мы углубились прилично в лесок, и я увидел, как перед нами заваливается бревно, а за ним на дорогу выскакивают машущие оружием мужики.

Наверное, они хотели нас остановить. Глупцы, земля им пухом. Врубившись всей массой, мы снесли и бревно, и мужиков, полетевших, кувыркаясь в воздухе, в разные стороны.

— Не жильцы, — пробормотал я, провожая взглядом просвистевшие мимо сапоги неудачливых разбойников.

Как говорится, тапки слетели, всё, без шансов.