Чтение онлайн

— Мусор, — скривился сотник, — и зачем только оно тут?

— Затем, что хозяин всего этого был явно маг, — ответил я, — а это, как бы не коллекция трофеев. Кто знает, что за хозяева были у этих мечей и что с ними сделали. Самому магу, похоже, железо было не нужно.

На одиннадцатом было что-то похожее на приёмную и гостевую комнату, с креслами, диванчиком и камином, тоже артефактным и даже работавшим, стоило мне коснуться вложенных в него плетений, как внутри весело затрепетали языки магического пламени. Похоже, здесь вели беседы с гостями.

Ну и, наконец, на двенадцатом, была самая обычная прихожая, с большой арочной дверью в стене, ведущей, вероятно, во двор. Открывалась она во внутрь, и когда мы, используя подручные средства, с хрустом осыпающегося льда, её отворили, то закономерно упёрлись в стену льда.

— Ну вот, вроде всё проверили, опасности нет, можем располагаться, — задумчиво произнёс я, продолжая оглядывать почти пустую прихожую.

— Но мы так и не нашли, что же выдало такой сильный магический импульс, — негромко произнёс Траллен.

— Что ж, будем искать.

Следующие несколько дней мы обустраивали наш быт, разбираясь с возникающими то тут, то там проблемами, а я всё продолжал думать, где же вход в подземную часть комплекса. Была у меня стойкая уверенность, что она тут просто обязана быть. Но мнения разделились. Сотник с Злотаной и Алисой, считали, что надо попробовать пройти через лёд и поискать другие строения во дворе, где может оказаться вход, я же никак не мог избавиться от ощущения, что искать надо, всё-таки, в самой башне. Поддерживала меня Ясула, но, как мы не обшаривали все закоулки, никакого тайного прохода так найти и не могли. В итоге приняли решение, что морпехи, чтобы не сидеть без дела, пробуют что-то найти, строя ходы во льду, а мы продолжаем искать своё. Правда, у них были тоже проблемы, — куда складировать вынимаемые ледяные блоки. На поверхность не поднимешь, а внутреннее пространство башни ограничено. Поэтому решили, идти узким, едва в человека шириной, ходом и только в одном направлении за раз. Потом его закладывать обратно и только тогда идти следующий.

— Ничего, — недовольно произнесла Ясула, когда мы, в очередной раз, обшарили все этажи сверху донизу, — а ведь меня учили искать подобные вещи.

Мы были в гардеробной, свалив всю одежду кучей посередине комнаты, чтобы без помех осматривать стены, но камень везде был глухим и монолитным.

— Мы что-то упускаем, — поджав губы, — упрямо покачал я головой.

В этот момент, на этаж спустились мои четверо студентов и я тут же отодвинулся от женщины, делая вид, что разглядываю какой-то, подвернувшийся под руку, халат. Но те только молча прошли мимо, уходя на лестницу ниже.

Дождавшись, когда они скроются, я поинтересовался:

— Как у тебя с сыном?

— Нормально, — чуть улыбнулась та, — Авсан всё понимает, хоть ему и тяжело. Над ним довлеет память об отце, но это ненадолго. Скажем честно, детей, мой бывший муж, воспринимал постольку-поскольку. Не уделял им внимания совершенно. Этот дурак любил меня. И ревновал, конечно, ко всем подряд.

— Не без причины, — заметил я.

— Ошибаешься, — весело расхохоталась Ясула, — я была ему верна, до конца.

— До его конца, — буркнул я.

— Как в брачной клятве сказано, до смерти одного из нас, — улыбнулась женщина.

— Вот поэтому я никогда и не женюсь.

Тут появились ещё посторонние и я прекратил опасные разговоры, вновь сосредотачиваясь на задаче поиска входа в подземелье.

— Может, всё-таки, портал?

— Для портала нужно определённое место, — я прошелся вдоль стены того, что было, когда-то, личным кабинетом, — а здесь я не вижу ни намёка на пентаграмму. Должна быть пространственная привязка по пяти координатам, и даже если это что-то вроде нашего транспортатора, то зону проницаемости ничем не скроешь.

Прошло еще три дня, морпехи били второй ход, потому что первый привел в какой-то сарай, а мы продолжали искать хоть какой-то намек на спуск.

Все стены и пол между этажами были тщательнейшим образом простуканы и проверены, на предмет выявления скрытых проходов, но все тщетно. Ни единого намёка, словно никогда и ничего не было. Даже стала закрадываться крамольная мысль, что я ошибся и прав был Траллен, что вход где-то во дворе. Удерживало меня от признания поражения, только уязвленная гордость и толика упрямства.

Я, наверное, в сотый раз прошелся вдоль стены, машинально ведя по ней рукой, как вдруг почувствовал какой-то диссонанс. Что-то царапнуло сознание, какая-то неправильность. Я приостановился, пытаясь интерпретировать это чувство, поглаживая стену из стороны в сторону, как вдруг понял, что в этом месте радиус изгиба меняетсяи стена становится чуть более плоской.

Что это и почему, было еще не ясно, но я принялся искать дальше. Уже зная, что именно, я быстро нашел еще семь таких же мест. И совершенно не удивился, когда оказалось, что они составляют четкий восьмиугольник. Получалась октаграмма вписанная в круг, не самая частая фигура в магии, но имевшая место быть в некоторых ритуалах.

Это должно было что то значить, просто обязано. Ничего не говоря Ясуле, я побежал на этаж ниже и обнаружил точно такие же утолщения на стенах, в тех же самых местах. Беглый осмотр остальных этажей подтвердил, что такая картина везде.

А затем я вспомнил ключ, которым отпиралась башня, и, достав его из кармана, ещё раз посмотрел на двенадцать рядов и восемь столбцов с цифрами, покрывавшие его равномерно со всех сторон… Как раз столько, сколько в башне этажей и этих самых участков с утолщением. Это не могло быть совпадением.

— Это должна быть какая-то магия, — пробормотал я, остановившись у одного из участков.

Цифры в каждом ряду, они варьировались в диапазоне от одного до двенадцати и это тоже была определённая подсказка, должна была ею быть. А что если это двенадцать направлений магии? И для активации узла, нужно воздействовать на него определённым её видом? Но если первые четыре, это, скорее всего, были огонь, вода, земля и воздух, то что были за восемь других?

Проблема была в том, что урезанная магия, практиковавшаяся в Империи, вообще не делила магию на виды, только лишь условно. Были отдельные заклинания работавшие с той или иной стихией, но и только. А у древних, похоже, всё было слегка по другому.