Чтение онлайн

– Тебе принести? – он легко вскочил и сбежал по ступеням. Лунный свет мазнул по его обнаженным плечам, запутался в волосах и перебежал на лицо, когда он наклонился над столом, наливая в кружку воду.

Она жадно пила, а он, опустившись на подушки, разбросанные вокруг постели и закинув руки за голову, смотрел на луну, чей бледный свет был так ярок, что пронизывал даже мутные стекла в свинцовых переплетах.

– Бог не извлекает пользы из того, что Он властелин мироздания, – вдруг громко сказал Билэт, не оборачиваясь. Кловин замерла с кружкой у губ. Она никогда не слышала голоса такой чистоты и силы. – Бог не нуждается в пользе.

Он говорил, а она жадно рассматривала его в лунном свете. В темноте она видела лучше чем днем, и в темноте его красота становилась почти осязаемой: чудилось, вот-вот можно ухватить ее и насладиться ею, как едой или питьем.

– В пользе не нуждается и дьявол, восставший на Бога, – Билэт обернулся к ней, и лицо его озарилось улыбкой. – Я борюсь за право распоряжаться другими, а не за выгоду. Выгода – это дело низких тварей, подобных твоему племени или сословию купцов и менял.

При этих словах он вскочил и прошелся по спальне. Лунный свет играл с его телом, причудливо расцвечивая шею, плечи, грудь.

– Какая разница между людьми и крысами, если для тех и других целью существования становится выгода? Жрать и совокупляться, при этом жрать вкусно и совокупляться с тем, с кем хочешь. Разве не так, Кловин? С вами это по-другому? У нас – так. Я вижу, как пройдет совсем немного времени и рыцари снимут доспехи и вооружатся весами. Купил дешевле – продал дороже, так?

Билэт со злостью стукнул кулаком по столику.

Кловин опустила глаза и молча корябала ногтями меховое одеяло.

– Не ты ли говорил мне, что на власть ставят только болваны?

– Я говорил, что болваны все ставят на силу денег и власти, забывая, что истинное могущество – в победе над своей природой. Победив ее, ты достигнешь и власти, и денег.

– И как ты собираешься победить естество?

– Алхимики говорят, что это подвластно камню, который они называют философским. Власть Гильдии держится на этом, – Билэт кивнул в сторону руки, сжимавшей яйцо. Символ Гильдии украшал все мало-мальски значимые предметы интерьера в Доме Крысоловов. – И я хочу знать, что же, наконец, мы держим в своей власти и не призрачна ли власть над тем, чего мы не знаем?

– Ты хочешь разгадать великую тайну Магистра, будучи профаном и всего лишь подмастерьем?

– Да, и ты мне поможешь.

– Как?

Билэт отмахнулся от вопроса, продолжив тираду:

– Я человек, и цель моя – власть над миром, ведь ради этой власти род людской был вызван из небытия. Я не хочу участвовать в великой битве сундуков и копилок! Я хочу взять то, что мне принадлежит, – власть.

– Человек для тебя еще меньше, чем твоя дудка. На ней ты хотя бы выучился играть. Но живое существо не дудка, Билэт.

Мужчина взглянул на нее. В глазах его промелькнула насмешка.

– Твое желание безумно, Билэт. О какой власти может говорить существо, обреченное на смерть и не могущее знать, что с ним случится через час?

– А что предлагаешь мне ты? Возлюбить мир, по моему мнению так дурно устроенный? В нем слишком много страданий, Кловин, а я не хочу страдать! Уж лучше попытаться оседлать судьбу, чем всю жизнь умирать от зависти к другим. Я хочу делать только то, что я хочу!

– Так не бывает!

В ответ он усмехнулся и показал ей… это проклятое кольцо. Просто-напросто жестом бродячего фокусника извлек его из-под подушки Кловин. Она его узнала. На кровяно-красном рубине, оправленном в золото, вырезана королевская печать. Это был ее перстень, перстень с королевской геммой, который сдернула с ее пальца младшая сестра Бьянка.

– Теперь ты понимаешь, кто тебя предал? – Билэт опустился на ступеньки у огромной кровати под драгоценным парчовым балдахином и протянул ей гемму 28. Слова тихо стекали с его губ прямо ей в сердце. – Он убьет тебя. Он спит с твоей сестрой, и ему нужна твоя кровь. Тогда он станет Магистром, а она законной королевой крысиного племени, – Билэт заглянул в глаза Кловин. – Рэндальф спит с Бьянкой.

Билэт повертел перстень в руках, потом взял руку женщины и ласковым движением надел на ее палец:

– А я ее убью и стану мастером. А королевой будешь ты.

– Почему же он не убил меня до сих пор?

– Ему нужно вот это, – Билэт погладил кольцо на ее пальце. – И еще одна вещь. Но никто не знает, где она. А без нее Магистром ему не стать. Я добуду ее. И все будет хорошо!

Билэт рассмеялся, и Кловин снова подивилась его нежной коже и ямочкам на щеках.

– Как кольцо оказалось у тебя?

Но Билэт снова пропустил вопрос мимо ушей.

– А еще Рэндальф верит, что крыса может забеременеть от человека. Но с Бьянкой у него не вышло, – Билэт весело посмотрел на Кловин, и его длинные ресницы запутались в падающих на лоб волосах. Он стриг их по последней моде: челка до бровей и длинные, ниже плеч, вьющиеся локоны. Прозрачно-голубые глаза были словно подведены – такие черные были у него ресницы.

Ноздри женщины расширились, вдыхая его запах – смесь горьковатой эссенции и ладана.

– Ты будешь королевой.

Он наклонился и коснулся губами перстня на ее пальце.

Кловин вздрогнула и отстранилась. Но он только рассмеялся и, взяв ее лицо в ладони, прижался губами к ее рту.

– Мы должны бежать. Ты знаешь, что место Магистра пустует и Рэндальф имеет право занять его. Он Кельнский мастер, а это место в Гильдии открывает ему дорогу ко многому. Но чтобы стать мастером, он должен принести жертву. Зарезать кривым ножом Гильдии видящую крысу королевской крови при свидетеле или добыть доказательства работы, которые не оспорит Совет.