Прелат
Шрифт:
Один из вампиров, самый рослый и крепкий, облачённый в металлический боевой нагрудник с витиеватой гравировкой в виде змеи и меча, кивнул в знак того, что принимает почтительность гостя.
– Госпожа ожидает вас. Вы можете рассчитывать на её гостеприимство: слово клана Вандерос.
Командор несколько удивился, но не подал вида: оказывается, вампиры тоже чтят кодекс чести!
– Благодарю вас…э-э-э… благородный идальго. – Сказал он, не зная, каким образом обратиться к вампиру.
– Бертран, начальник замковой стражи. – Коротко представился вампир. – Следуйте за нами.
Пришельцы переглянулись: профессор побледнел и, затрясся от страха, словно ему уже собирались впиться в горло. Отец Николас же всем своим видом старался показать, что ни чуть не смущён встречей с хозяевами Серого мира, уверовав в свою миссию.
Вскоре пришельцы в сопровождении вампиров достигли замка, резиденции клана Вандерос. Командор поймал себя на мысли, что вид сего сооружения вполне привычен для нормального человека и христианина. И он бесстрашно проследовал во внутренний двор, а затем и в специально отведённую комнату для «гостей».
Рене уже начал было волноваться: прошло достаточно времени, но его друзья всё ещё не появились в резиденции Вандерос. Но неожиданно дверь распахнулась: компания полным составом проследовала в комнату, не скрывая своего удивления происходящему.
Рене облегчённо вздохнул.
– Слава богу! С вами всё впорядке.
Командор огляделся.
– Если бы я не знал, где нахожусь, то решил бы, что сей замок – на землях Андорры, и сейчас осень.
– Я тоже обратил внимание на странную и весьма скудную растительность… – едва слышно высказался профессор и опустился на табурет. Его жёны сели тут же на пол.
Один лишь отец Николас сохранял молчание.
– Вы уверены, идальго, что мы не станем закуской на вечерней трапезе? – с сарказмом поинтересовался командор.
– Уверен. Ванесса обещала нам своё покровительство…
– Да-а-а… – протянул дон Рамирес. – А мне, знаете ли, даже дали слово чести!
– Что ж! Значит, мы можем быть спокойны: клан Вандерос не станет лакомиться нашей кровью. – С деланным оптимизмом заметил Рене.
Отец Николас осуждающе посмотрел на идальго, но всё же промолчал.
Едва ли гости успели освоиться, как дверь распахнулась: в комнату вошли три девушки, на вид весьма привлекательные. Рене заметил, что их стройные белые шеи украшают в точности такие же ожерелья из розового золота, как подарила ему когда-то Ванесса.
Дон Рамирес, охотник до женского пола, приосанился и покрутил ус, забыв на миг, что сии прелестницы – существа из другого мира.
Каждая из девушек держала увесистый поднос с едой: гости уловили специфический запах блюд, и чувство голода дало о себе знать с новой силой.
Юные прелестницы поставили подносы на стол, поклонились гостям и степенно удалились.
– Неужели сие съедобно?! – воскликнул профессор, настолько изголодавшийся, что был готов отведать любые блюда, лишь бы насытиться.
– Не думаю, что нас хотят отравить. Зачем? С нами бы поступили гораздо проще… – констатировал Рене.
– Пожалуй. – Согласился командор. – А что вы скажите, идальго, по поводу сего блюда? – он принюхался. – Кажется, это мясо… и оно приправлено какими-то травами…
Профессор сглотнул слюну.
– Не знаю, как вы почтенные аристократы, но я намерен плотно поесть.
Он решительно сел за стол, взял вилку и начал быстро поглощать содержимое одного из подносов.
Командору стало дурно: голод подводил живот, а профессор так аппетитно ел!
– Позвольте, профессор! Не так быстро! Оставьте и нам что-нибудь! И не забывайте: с нами женщины!
Профессор проигнорировал замечание командора по поводу женщин, своих жён, – голод был гораздо сильнее супружеских привязанностей.
Вскоре вся компания дружно наслаждалась местной кухней, не задаваясь простым вопросом: а всё-таки, что же они едят?
Сытная еда взяла своё: гостей разморило и потянуло в сон.
Командор ослабил ремни кирасы, но снимать её не решился, затем без лишних церемоний лёг на скамью, подложив под голову плащ. Профессор расположился в деревянном кресле, женщины легли у его ног. Рене же достался несвежий тюфяк, набитый сеном. Он с удовольствием им воспользовался, и тотчас скинул надоевшие сапоги. Сон навалился почти сразу же. Последняя мысль идальго была о том, что удобства в комнате весьма скромные… Да и вероятно гости здесь бывают не часто.
Идальго проснулся, сел и невольно прислушался. Справа раздавался раскатистый храп профессора и мирное посапывание его жён. Отец Николас, расположившийся также, как и командор на широкой скамье, постанывал… Вероятно вымаливал во сне у Господа прощения…
Рене чётко различил две фигуры, мужскую и женскую… Они сидели за столом и о чём-то тихо переговаривались.
– Идальго, вы проснулись?! – поинтересовался мужчина. – Прошу вас, присоединяйтесь к нам, тем более, что за этим столом решается ваша дальнейшая участь.
Рене показалось, что этот голос он уже где-то слышал. Он ловко натянул сапоги и принял приглашение незнакомца.
Приблизившись к столу, идальго внимательно посмотрел на мужчину, особенно на красный рубиновый перстень, таинственно блестевший на его руке … Ошибки быть не могло – они встречались, причём дважды.
– По вашему взгляду, Рене де Шаперон, я могу с уверенностью сказать, что вы меня узнали. Кстати, Альварес ди Калаорра звучит весьма не дурно…
Рене сел напротив демона.