Прекрасный яд

КНИГА: Прекрасный яд

АВТОР: Рина Кент

СЕРИЯ: Гадюки #1

Просим НЕ использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест.

Это небольшой путеводитель по главам для любителей горячих сцен, а также для тех, кто предпочитает их избегать.

Глава 6.

Глава 11.

Глава 15.

Глава 18.

Глава 21.

Глава 26.

Глава 33.

Эпилог 2.

The Girl Who Stole My Heart — Blue October

Little Girl Gone — CHINCHILLA

Rip Me Apart — Unlike Pluto

Black Dahlia — Hollywood Undead

Shadow — Livingston

Cake — Melanie Martinez

Sick Thoughts — Lou Bliss

Hell of a good time — Haiden Henderson

Bad Timing — Blindlove

Backbone — KALEO

I Can’t Go on Without You — KALEO

Lilith — Halsey & SUGA

Vicious — Bohnes

Neon Gravestones — Twenty One Pilots

Game Of Survival — Ruelle

All That Pretty Love — Atom & Breathe

SINS — Red Leather

Feeling You — Harrison Storm

Fickle Game — Amber Run

Для тех, кто разрушается в темноте, где красота и опасность — две стороны одной медали.

Привет друг-читатель,

«Прекрасный яд» знаменует начало новой захватывающей главы в Rinaverse и может быть прочитан как самостоятельное произведение.

Следующий абзац содержит предупреждения о содержании и специфических темах, которые могут испортить вам восприятие сюжета. Если вы не слишком впечатлительны, можете смело пропустить его.

В книге «Прекрасный яд» присутствуют темы нон-кон (недобровольное сексуальное взаимодействие; присутствуют сцены изнасилования или иного принуждения к сексуальному акту), даб-кон (сомнительное согласие; когда один из партнеров неуверен, либо подавляет свои сексуальные потребности, а другой его убеждает с помощью, иногда жестокого, давления. В результате оба достигают удовлетворения), primal play [1] . В книге также присутствуют описания травм и насилия, связанных с дорожно-транспортными происшествиями. Пожалуйста, будьте осторожны, прежде чем приступить к чтению.

Жизнь, какой я ее знала, разбилась на мелкие, неузнаваемые кусочки.

Единственный плюс? Мне нечего терять.

Мне не к кому вернуться.

Мне негде жить.

Так что ничто не помешает мне идти по кровавому пути, который я тщательно для себя наметила.

Мои пальцы дрожат на гладком пластмассовом сиденье стадиона, пока я прячусь в своем укрытии. Мышцы горят, колени дрожат, поскрипывая в суставах от позы, в которой я сижу уже двадцать минут или больше.

Порыв ледяного воздуха обволакивает меня, покрывая инеем капли пота на висках и верхней губе.

Дело в том, что меня здесь быть не должно.

И я имею в виду не эту позы, а именно само место.

Я определенно не должна была ступать в Грейстоун-Ридж или на территорию кампуса Университета Грейстоун, также известного как УГ. И что еще более важно, не должна была пробираться на их печально известную ледовую арену, где играет престижная университетская хоккейная команда «Гадюки», только что выигравшая впечатляющий матч.

«Только что» — это метафора, потому что матч закончился несколько часов назад, и все уже покинули арену.

Кроме меня.

И трех игроков внизу.

Громкие удары о борта заполняют мои уши. Свист коньков по льду добавляет симфонию неразбавленной жестокости.

Я выглядываю из-за темно-синих сидений, затаив дыхание, несмотря на громкие звуки, раздающиеся по арене.

Сиденья внутри арены «Гадюк», вмещающей более десяти тысяч зрителей, поднимаются круто вверх, открывая головокружительный вид на лед внизу. Я все еще слышу рев толпы, как будто это физическая сила, которая отзывается в моей груди настойчивым гулом. Аплодисменты и скандирования, которые отскакивали от стен, нарастая до оглушительного рева, казались ничтожными по сравнению со звуком быстрой ночной тренировки трех игроков.

Или, может быть, встречи?

Я мельком вижу надпись «ГАДЮКИ» на досках напротив меня, а лед блестит под ярким светом прожекторов, окрашивая каток в голубоватый оттенок. Резкий, пронзительный звук коньков, разрезающих лед, пронизывает меня, когда я слежу за жестокими маневрами игроков.

Я бесчисленное количество раз наблюдала за тем, как «Гадюки» доминируют на арене, во время своих исследований, поэтому могу понять, кто владеет шайбой, даже не глядя на его номер.

Кто-то может назвать это одержимостью, и, возможно, будет прав, но если это поможет мне стать к ним ближе, я буду их самой преданной фанаткой. Или поклонницей. Или как там правильно называют экспертов по этой банде змеев.

Я опускаю бейсболку на лицо, переношу вес тела с одной ноги на другую, а затем прижимаю влажный от пота лоб к небольшому пространству между двумя сиденьями.

Все трое играют так быстро, так жестоко и безжалостно, что почти сливаются в море резких движений.

У меня бегают глаза в попытке уследить за ними. Они играют поочередно, а потом двое против одного, вероятно, чтобы отточить свою безупречную командную игру, которую все хвалили сегодня вечером.

Скорее всего, эти трое так хорошо играют вместе, потому что даже после того, как все разошлись по домам, они вернулись на каток.

Я слышала слухи, что они часто устраивают такие ночные «собрания», и решила убедиться в этом сама. Поэтому пошла в уборную, осталась там, пока трибуны почти не опустели, а затем прокралась обратно на арену и спряталась за сиденьями в углу, близко ко льду, но вне поля зрения игроков.

Однако я должна была вести себя абсолютно тихо, потому что отсюда слышен даже самый легкий шорох.

Трое остановились посреди катка, стукнули клюшками друг о друга, а затем бросили их на лед.

— Это была отвратительная защита, — первым снял шлем номер 71, Джуд Каллахан, встряхнул потными черными волосами и отбросил их назад, как собака.