Чтение онлайн

С рассветом странники разошлись каждый в свою сторону. Высокая фигура паломника постепенно таяла в тумане, окутывающем дорогу, и Катрин увидела, что Готье, отстав от отряда, долго смотрит ему вслед. Затем нормандец нагнал своих и занял место рядом с Катрин, но светлые брови его были нахмурены, а лицо сохраняло задумчивое выражение. Катрин терпеливо ждала, когда он заговорит, и вскоре нормандец промолвил со вздохом:

– Должно быть, ваш Бог очень силен, если у него такие служители…

– Тебя поразил этот паломник? – спросила Катрин с улыбкой.

– Да… нет… Не знаю! Я знаю только то, что мне захотелось пойти с ним.

– Оттого что он идет в Нормандию?

– Нет… просто чтобы быть с ним! Мне показалось, что рядом с ним я навсегда буду избавлен от страданий и несчастий.

– Значит, ты боишься страданий и несчастий?

Несколько мгновений он смотрел на нее с тем голодным блеском в глазах, который она уже видела два или три раза.

– Вы знаете, что нет, – пробормотал он, – если, конечно, они исходят от вас!

И он резким движением пустил вперед свою лошадь, нагнав Арно, который разговаривал с Эскорнебефом.

Арно выбрал трудный и опасный путь через Лимузен, дабы достичь Монсальви, почти полностью обогнув Овернь. Он сам объяснил Катрин, отчего отдал предпочтение кружной дороге. В настоящее время графство стало для многих лакомым кусочком, из-за которого велись бесконечные споры и вооруженные столкновения. Реальной же властью пока обладали два епископа: де Клермон, хранивший верность королю Франции и ставший надежной опорой Ла Тремуйля, и де Сен-Флур, который бог весть почему решил переметнуться на сторону герцога Бургундского.

– Надеюсь, ты не хочешь, – сказал Арно с кривой улыбкой, – вновь оказаться в руках благородного герцога?

Катрин, покраснев, пожала плечами. Ей совсем не нравились такие намеки, но она уже давно поняла, что с ревностью Арно бороться бесполезно. В данном же случае ревность имела под собой основания. Поэтому молодая женщина постаралась ответить как можно мягче.

– Зачем спрашивать? Ты прекрасно знаешь, что я скажу.

Монсальви вполне удовлетворился ее словами. Еще одна причина, по которой он выбрал Лимузен, состояла в том, что здесь у него были родственники. Он хотел остановиться у одного из своих кузенов, в замке Вентадур, где появилась на свет его мать, принадлежавшая к этому знатному и могущественному лимузенскому роду. Арно рассказывал о мощной крепости, надежном убежище, в котором их примут с радостью: там они смогут получить верные известия о событиях в Оверни и отправиться в Монсальви под охраной солдат из Вентадура. Виконт Жан богат, имеет большие связи и сверх того способен дать хороший совет. Катрин, со своей стороны, возлагала на Вентадур все свои надежды. Силы ее таяли на глазах, и передышка была ей необходима как воздух. Тяжкое путешествие совершенно вымотало ее, она похудела и спала с лица, с трудом садилась на лошадь, а когда вечером сходила с нее, ей казалось, что она больше не вынесет. Ежедневная езда верхом стала для нее пыткой: тело ломило, руки немели, голова гудела. Иногда она скрючивалась от боли, налетавшей внезапно и пронзавшей ее, словно удар копьем. Сверх того она страдала от скудной пищи и с трудом заставляла себя есть то единственное, что ей могли предложить, – мясо дичи, подстреленной нормандцем или гасконцами.

Чем больше бледнело лицо Катрин, тем мрачнее становился Арно. Он не мог простить себе, что взял ее с собой и обрек тем самым на бесконечные страдания. Теперь он все чаще ставил во главе отряда Готье, полностью доверяясь почти звериному чутью нормандца в выборе пути, а сам ехал рядом с Катрин. Иногда, видя, как она дрожит от холода, брал ее к себе, прижимая к груди и закрывая полой широкого черного плаща, так что молодая женщина была надежно укрыта от ветра. Несмотря на слабость и подступающую ежеминутно дурноту, Катрин испытывала неизъяснимое наслаждение в эти мгновения близости. От его рук исходили сила и уверенность, и она легче сносила тяготы дороги. Вскоре Катрин перестала садиться на Морган. Белая кобыла привыкла к этому и послушно трусила следом за черным жеребцом Арно.

Когда же в конце дождливого дня молодая женщина увидела впереди башни Вентадура, она не смогла сдержать вздох облегчения. Арно радостно сказал ей:

– Посмотри, родная, вот замок виконта Жана! Здесь ты обретешь покой и безопасность. На земле нет более надежного места!

Это и в самом деле было внушительное зрелище: на скале, стоявшей над пропастью, где бурлил горный поток, возвышались величественные стены с гранитными башнями и деревянными галереями, окрашенными в яркие цвета. Посредине, подавляя все своей мощью, тянулся к небу огромный донжон, [12] такой древний, что, видимо, его видели уходившие в Святую землю крестоносцы.

– Говорят, – воскликнул, смеясь, Арно, – что всей соломы Французского королевства не хватит, чтобы засыпать ров Вентадура!

«Ничего не скажешь, ров необычный», – подумала Катрин, глядя на глубокое ущелье, из которого вырастал замок, словно из самого чрева гор. Вдоль громадной скалы бежала узенькая тропа, проходя мимо крошечной деревеньки, каким-то чудом прилепившейся на каменном выступе. Только этим путем можно было добраться до портала, высотой равного городским воротам. Это был вход в замок. Уставший отряд двинулся вверх по тропе. Арно, охваченный бурной радостью, крепко прижимая к себе Катрин и укачивая ее, как ребенка, вдруг запел:

Она с нежностью улыбнулась ему, прижимаясь виском к горячей щеке.

– Красивая песня… Я не знала, что ты любишь петь.

– Я получил такое же хорошее воспитание, как и Сентрайль, если ты это имеешь в виду, – ответил он со смехом. – Этой песне научила меня матушка! А сочинил ее в давние времена один трубадур, живший в этих местах. Его звали Бернар. Он был сыном мельника и влюбился в знатную даму. Эта любовь едва не погубила его, но он вовремя сбежал отсюда. Говорят, потом его полюбила какая-то королева.

– Пой еще! – попросила Катрин. – Мне нравится твоя песня.

Молодой человек не заставил себя упрашивать, и его звонкий голос зазвучал на все стороны света:

Осекшись, Арно натянул поводья. Наверху открылись ворота, и из замка выехал большой отряд вооруженных людей. Всадники быстро приближались. Арно смотрел на них, хмуря брови. Катрин с тревогой взглянула ему в лицо.

– Что с тобой? Наверно, это люди виконта Жана и…

Ничего не ответив, он повернулся и зло крикнул:

– Готье!

Нормандец явился тут же, и Арно, не говоря ни слова, подхватил Катрин, онемевшую от изумления, и передал ее великану.

– Быстрее! Возвращайся и возьми с собой Сару. Спрячь их обеих в надежном месте.

– Но, сеньор…

– Выполняй приказ! Спаси ее, а если я погибну, отвези в дом моей матери…

– Арно! – закричала Катрин. – Нет!