Преисподняя
Шрифт:
— К воде не подходи! — предостерег Айк. — Он тебя поджидает.
— Думаешь, он еще там?
Неужели хейдл-созерцатель ее выслеживает? А на вид такие миролюбивые…
— Вернись, пожалуйста. Не заставляй меня нервничать.
— Айк! — Али запнулась от волнения. — Ты их понимаешь?
— Этих? Ни слова.
— А есть и другие?
— Сколько говорить, что мы тут не одни.
— Но мы же никого не видели…
— Али, мы все время идем мимо них.
— Вот таких?
— Таких и других, которых лучше бы и не знать.
— Но у них такой мирный вид. Как три поэта.
Айк только языком щелкнул.
— Тогда почему они на нас не напали?
— Сам не знаю. Пытаюсь понять. Кажется, что они как будто знают меня. — Он помедлил и добавил: — Или тебя.
Выдохшийся Бранч едва тащился. Он шел по следу, но потом след пропадал, а может, Бранч сбился. Он понимал, что, скорее всего, заплутал. Он болел от укусов насекомых. Лучше всего было бы отыскать какую-нибудь нору и отлежаться, пока не пройдет лихорадка. Однако внизу стало столько народу, что вряд ли получится найти надежное убежище.
Остановиться — значит привлечь всех врагов на много миль вокруг. Если его убежище найдут раньше, чем он поправится, все кончено. И Бранч держался на ногах.
Незаживающие раны замедляли шаг. Лихорадка ослабляла внимание. Майор чувствовал себя стариком. Казалось, он в пути целую жизнь.
Бранч дошел до узкой шахты, в которую стекал тоненький ручеек. С винтовкой на спине спустился по веревке. Внизу смотал веревку и отправился дальше. Сюда он попал впервые, но в подземье был не новичком.
По пути ему попался женский скелет. На черепе оставались длинные черные волосы, и это было странно — хейдлы плетут из волос прочнейшие веревки. То, что волосы не забрали, говорило о том, что такого добра тут в изобилии. Для Бранча это было к лучшему — на него меньше обратят внимания.
Обнаруживалось все больше признаков человеческого присутствия — целые скелеты, ребра, следы на земле, высохшие следы мочи или явственный запах homo sapiens среди хейдлской вони. Кто-то нацарапал на стене имя и дату. Дата — двухнедельной давности — вселила в Бранча надежду.
Затем он нашел расползшуюся кучу спасательных костюмов — некоторые оказались проколоты копьями или разрезаны. Неопреновые костюмы должны были показаться хейдлам волшебной запасной кожей или даже живым существом. Бранч порылся в куче, выбрал целый, подходящий по размеру, и натянул на себя.
Немного погодя он увидел рулон — карты Али. Бранч просмотрел все по порядку. В конце кто-то написал о предательстве Уокера и о том, что возле озера группа разделилась. Бранчу стало ясно, почему беззащитная группа шла отдельно и почему с ними нет Айка. Он понял, куда нужно идти: к подземному озеру. Там будут другие подсказки. В «хрониках» Али Бранч отлично разобрался. Майор взял карты и отправился дальше.
На следующий день он почуял погоню. Воздушный поток донес запахи преследователей, и Бранч обеспокоился. Это означало, что враги близко, поскольку обоняние у него слабое. Вот Айк унюхал бы их издалека. Бранч опять почувствовал себя стариком.
У него — как у любого живого существа — остался выбор: бежать или сражаться. Бранч бежал вперед.
Через три часа Бранч достиг реки. Он увидел идущую вдоль воды тропинку, но слишком поздно. Обернулся — хейдлов было четверо. Враги рассыпались по скату берега, бледные, как личинки.
Тонкое копье — тростник с обсидиановым наконечником — ударилось рядом с ним о скалу.
Другое пронзило воду. Было бы нетрудно подстрелить юнца, приближающегося слева. Но все равно их останется трое, и придется сделать то же самое, что он делает теперь.
Прыжок получился неуклюжий — Бранчу помешали винтовка и карты, упакованные в непромокаемую обертку. Он хотел прыгнуть подальше в воду, но правой ногой попал на камень. Услышал, как хрустнуло в коленке. Майор вцепился в винтовку, уронил на берег карты и только по инерции упал в реку. Течение утянуло его под воду. Бранч позволил реке протащить себя, покуда хватало дыхания. Потом дернул кольцо и почувствовал, как костюм наполняется воздухом. Бранча выкинуло на поверхность, как пробку.
Самый быстрый из преследователей все еще бежал вдоль реки. Как только голова Бранча показалась над водой, хейдл сделал бросок. Копье вошло глубоко, взметнув фонтанчик, похожий на петушиный хвост, и тут Бранч выпустил по хейдлу очередь. Хейдл перекувырнулся и, мертвый, плашмя упал в воду.
Река текла и текла, минуя излучины и изгибы, унося Бранча от опасности.
Следующие пять дней он провел в обществе мертвого хейдла; так они и плыли к озеру вдвоем. Река несла их, словно мать, не делающая различий между своими детьми. Бранч пил воду. Лихорадка его отпустила.
Копье в конце концов вышло из раны.
К коже присасывались угри-паразиты. Они пили кровь, зато рана не загноилась. Где-то по пути Бранчу удалось вправить колено.
Он столько намучился; неудивительно, что, подплывая к озеру, он впал в забытье.
А позади, на берегу реки, некто с раскрашенной кожей, весь покрытый шрамами и татуировками, поднял рулон карт. Он развернул их и придавил края камешками; хейдлы собрались вокруг. Они в таких вещах не разбирались, но Исаак понимал, как тщательно трудился картограф над этими листами.
— Вот наша надежда! — сказал он хейдлам.
Несколько дней спутники Айка обсуждали молочно-белое свечение, занимающее часть горизонта. Было высказано несколько гипотез: облачная гряда, водяная взвесь от водопада, айсберг. Али боялась, что у них начались голодные галлюцинации: все уже спотыкались и разговаривали сами с собой. Никто даже и представить не мог крепости, вырубленной в фосфоресцирующей скале.
Крепость высотой пять этажей, стены гладкие как египетский алебастр. Все сооружение вытесано из цельного камня. Кремнистый известняк, сказал Твиггс. Древние римляне добывали такой в Британии. Из него построено Вестминстерское аббатство. Кальцит кремового цвета; его извлекают из земли, мягкий как мыло, а с годами он приобретает твердость, необходимую для ваяния. Особенно Твиггс восхищался его пыльцевыми комплексами.