Предъява
Шрифт:
– Заперто изнутри, но открывать никто не намерен! – устав взывать к переговорному устройству у ворот, сердито сплюнул Ара. – «Проверь на месте!» – желчно передразнил он Горыныча. – Интересно, каким образом?! Перелезать через стену?! С колючей проволокой под высоким напряжением?! Или вышибать лбами бронированные ворота?! У тебя, Миша, есть соображения на сей счет?!
– Угу! – с готовностью кивнул Студнев. – Давай перерубим главный силовой кабель, обесточим усадьбу (автономного генератора в ней нет), набросим на проволоку свернутые рулонами чехлы от сидений и запросто переберемся!!!
– Откуда столь обширные познания в области проведения спецопераций? – поразился Аванесян. – Ты часом не профессиональный диверсант?
– Не-а! – помотал головой Хилый. – В одной книжке вычитал! Классный боевичок, между прочим!
– А автор, судя по всему, знает толк в таких вещах, – задумчиво пробормотал Артур. – Идея впрямь великолепная, но... к сожалению, труднореализуемая! Во-первых, у нас нет ни лопат, ни топора с надежно заизолированной рукояткой. Во-вторых, мы не знаем, где проходит этот чертов кабель. Искать же наобум – замучаемся!.. Кстати, в той книжке герои небось заранее провели разведку местности, тщательно подготовились, а нападали ночью, на хорошо охраняемый объект, максимально используя фактор внезапности?! Правильно?!
– Да! – в свою очередь изумленно вытаращился Студнев. – Как догадался?!
– Не важно. После объясню! – отмахнулся Ара. – Слушай сюда! Ты, Миша, натолкнул меня на занятную мысль! Проволоку придется нейтрализовать. Верно! Но особая скрытность не нужна. Стрелять в нас вроде не собираются. Иначе давно бы грохнули. Поэтому задействуем волыны. [39] Целься в изолятор. Видишь ту белую хреновину?! А я попробую перебить саму проволоку. Потом пустим в ход упомянутые тобой чехлы! Ну... с Богом!!!
39
Волына (жарг.) – огнестрельное оружие.
Достав пистолеты с глушителями, бандиты открыли прицельный огонь по верхушке стены и, расстреляв по полной обойме, в конце концов добились желаемого результата.
Перезарядив оружие, они более-менее удачно перемахнули через забор (Хилый, правда, раскорябал до крови руку) и, очутившись во дворе, настороженно огляделись.
– Смотри, братан, тачка чья-то левая! – шепнул Михаил, указывая стволом «макарова-особого» на допотопную серую «Волгу», припаркованную возле крыльца.
– И впрямь «левая», – согласился Артур. – Не нашей братвы, однозначно! Уж очень дрянная колымага! Пошли в дом, повидаемся с гостями Гавроша.
– А вдруг палить начнут? – усомнился Студнев.
– Если бы хотели, давно начали, – резонно заметил Аванесян. – Идем! Не фига менжеваться!..
Гости и сам Гаврош нашлись на третьем этаже, в рабочем кабинете Николая Викторовича. Все трое были мертвы. На посиневших лицах отпечаталось безмерное удивление. Смерть наступила мгновенно, о чем красноречиво свидетельствовали непринужденные позы трупов. [40]
Хранитель, в частности, умер, вольготно закинув ногу на ногу. Гостей Костлявая застала на обитом кожей диване, а Гавроша в кресле у стола, на краю которого лежал раскрытый золотой портсигар с семью сигаретами марки «Парламент». Каждый из покойников сжимал в сведенных судорогой пальцах потухший окурок.
40
Некоторые из упоминавшихся ранее нигерийских ядов приводят к моментальному разрыву сердца. (Посинелое лицо трупа – характерный признак обширного инфаркта.) Об этом же свидетельствуют непринужденные позы мертвецов. Они даже дернуться не успели.
– Похоже на быстродействующий яд! – внимательно осмотрев мертвецов, сказал Ара. – Осторожнее, Миша, ни к чему не прикасайся! А я незамедлительно свяжусь с шефом!!!
– Его знаю! – взглянув на Шептицкого, хмуро буркнул Горыныч. – Голимый мокрушник. Погоняла – Ксендз. Жадный тип, беспринципный. За деньги родную мать пришьет!!! Второй... Гм! Вероятно, такой же в точности... Думаю, Гаврош собирался кого-то ликвидировать. Втайне от меня!...Ба-а-а! Он еще и портсигарчик свистнул! Невзирая на мой запрет!!!
– Что-о?! – не понял Аванесян.
Ярошевич вкратце поведал о вчерашних событиях на квартире Сугробова.
– А сколько сигарет изначально находилось в портсигаре? – поинтересовался Артур.
– Ну-у-у... десять... вроде, – поднатужившись, припомнил пахан.
– Теперь осталось семь, – констатировал Ара. – Плюс три окурка в руках усопших. Той же марки. Гм, любопытное «совпадение»!!!
– Скончались в процессе курения! – моментально сообразил Константин Павлович. – Сигареты были отравлены!!! Либо мусор их оставил специально для нас, либо приберегал для своих подельников! Хитрая сволочь!!! Палец в рот не клади!!! «Парламент», кстати, мой любимый сорт. Закурил бы чисто машинально!.. Да-а-а!! Отсоветовав брать портсигар, спецназовец без преувеличения спас мне жизнь! Коля же польстился на бесхозное рыжевье и... поплатился собственной шкурой!!! Артур, обыщи жмуриков, – выдержав небольшую паузу, распорядился главарь группировки. – Затем проверь вон те спортивные сумки у дивана. Постараемся выяснить, КОГО хотел убрать Гаврош...
Обыск занял немного времени, и по окончании его намерения покойного Николая Викторовича полностью прояснились.
– Полюбуйся, Палыч, – предложил Аванесян, раскладывая на столе найденные предметы: бумажку с адресом Никонова, связку из десяти ампул с нервно-паралитическим газом, два противогаза, пистолет «ТТ», финский нож, две пачки долларов, веревки, скотч и листок с булкинской информацией.
Ярошевич сделался мрачнее грозовой тучи.
– Сволочь Колька! – сквозь зубы процедил он. – Замыслил устроить Андрею бесследное исчезновение. А полученный им аванс наверняка собирался прикарманить! У-у-у, пидор гнойный!.. О мертвых нельзя плохо говорить, но... все равно пидор! Я же, дурень старый, майора подозревал!!! Трам-тарарам. – Устыдившийся пахан покрыл самого себя отборнейшей бранью, хрястнул об пол собственные золотые часы и остервенело растоптал их каблуком.
– Это те самые противогазы и ампулы, которые ты выдал нам ночью тридцать первого марта перед визитом на квартиру Никонова, – неожиданно брякнул Хилый.
– Как они попали к Гаврошу?!– взревел Горыныч.
– Не знаю, – недоуменно развел руками Михаил. – Когда спецназовец... э-э-э... отпускал нас на волю, они оставались там, в квартире...
– Ты уверен?! – зло сощурился Константин Павлович.
– Матерью клянусь!!! – испуганно вскричал Студнев. Лицо парня побледнело от страха и покрылось бисеринками пота. «Небось решит, будто я сообщник проклятого Гавроша, и вмиг башку отвернет! – затравленно подумал он. – Дернул же черт за язык!!!»
– Верю, верю, успокойся, – словно прочитав мысли Хилого, криво усмехнулся пахан. – Тебя я ни в чем не обвиняю. А спросил... ради профилактики!.. Здесь напрашивается только один вывод! Сукин сын давно спланировал убийство Андрея. Подгадал удобный момент, подъехал к пустой квартире (насколько мне известно, Никонов там больше не появлялся), вскрыл отмычкой замок и спокойненько забрал необходимый ему инвентарь!..
– ...Черт с ним, пидором дохлым! – сглотнув слюну, резюмировал главарь. – Позвоню-ка я лучше майору. Расскажу обо всем без утайки (возможно, он и сам заподозрил неладное), извинюсь за Кольку-говнюка и... надо наконец завершать операцию!!!