Чтение онлайн

– Да Василий Митрофанович действительно Бог в наших краях. Мы на него буквально молимся. Своей авиации у нас нет. Вся надежда только на военную.

– Колосков так разволновался, что даже запыхтел и стал на месте прыгать.

– Ничего, ничего, – стал успокаивать агронома Иван Иванович. – Спасем мы наш урожай. Обязательно спасем. Сейчас вот с товарищем прапорщиком кончим сборку и прямо в воздух.

– Сейчас не получится, – махнул рукой Окуркин. – Вечер уже. И баки пустые. Оба. И тот, что для удобрений, и тот, что в самолете. А вот утром заправимся, возьмем пару курсантов из сержантской школы и поступим в полное ваше распоряжение.

– Благодарю вас, – стал им жать руки Колосков. – Благодарю!

Прыгнул он в машину и укатил, подняв еще больше пыли, чем когда приехал.

А Краснобаев понял, какая на него ответственность возлагается, какая важная задача ему предстоит, что заработал еще быстрее. Окуркину ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Солнце еще на зашло, как все было готово.

Конусообразный бак, в который загружаются удобрения или ядохимикаты, был установлен прямо за пилотской кабиной, закреплен, и проверен на исправность. А вместе с ним и две трубы под самолетом прикреплены, из которых удобрение сыпаться должно. Эти две трубы называются «Распылитель гранулированного удобрения». Они торчат в разные стороны и похожи на брюки, которые, развеваясь по ветру, летят за самолетом. Летчики так их и называют «штаны». Полюбовался на сделанную работу Иван Иванович, удовлетворенно вымыл руки, голову, переоделся и побежал генералу докладывать, что дело сделано.

– Молодец! – похвалил Краснобаева Бочкин. – Обычно у меня ребята больше недели с этим возились. А тебе как это удалось?

– Один бы я ни за что не успел, – признался Краснобаев. – Мне прапорщик Окуркин помог.

Брови генерала полезли вверх.

– Неужели? Обычно Окуркин сам ничего не делает, только других заставляет. Как же тебе это удалось?

– Так я ему приказал, товарищ генерал.

– Приказал? – засмеялся Бочкин. – Ладно иди. Завтра приступишь к полетам.

– Есть, приступить к полетам!

И бодро стуча каблуками, Краснобаев вышел из кабинета, прошел мимо Любочки и покинул командный штаб.

– Выйдет из парня толк, – покачал ему вслед головой генерал. – Или я не генерал Бочкин. Это ж надо. Окуркина заставил работать.

А к ночи уже вся база знала, что новичок заставил самого прапорщика Окуркина работать. Сельскохозяйственный бак собирать и штаны крепить. Так после этого прапорщику прохода не стали давать.

– Как же это так? – спрашивали его. – Как это тебя салага заставил работать? Говорят, что он тебе приказал? Неужели? Вот это герой!

Прапорщик только отмахивался, да прятал свою ухмылку. Отмалчивался. Только в душе затаил он обиду на Ивана Ивановича и даже поклялся, что отомстит ему при случае.

Утром, ни свет, ни заря, зазвонил телефон в комнате Краснобаева и сбросил его с постели.

Схватил Иван Иванович трубку:

– Краснобаев слушает!

– К генералу!

– Есть! – ответил Краснобаев. За сорок пять секунд он оделся, умылся и заправил постель, после чего побежал к зданию, где генерал находился.

А было четыре часа утра. Все вокруг, кроме часовых и тех кто находился на боевом дежурстве спали. Вся база. И не знал Краснобаев, что это вовсе не его к генералу вызвали, а просто прапорщик Окуркин решил так над ним подшутить. И не просто подшутить, а нагадить ему таким образом.

Надеялся он, что Краснобаев в самом деле в четыре утра к генералу бросится, разбудит его, нарушит его сон и покой, и его жену Настасью Филипповну разбудит, а она женщина серьезная, если не сказать, суровая. Вот и будет ему тогда взбучка!

А ничего не подозревающий Краснобаев прибежал к штабу, а там все закрыто, только часовой с автоматом вокруг ходит.

– Стой, кто идет! – закричал часовой и автомат в сторону Краснобаева направил.

– Младший лейтенант Краснобаев по вызову к генералу явился! – тут же отрапортовал Иван Иванович.

– Да ты что? – удивился часовой. – Товарищ генерал не здесь. Он сейчас у себя.

– У себя? – удивился Краснобаев. – А где это?

– А вон в той пятиэтажке прямо за летным полем, – указал часовой. – Только он сейчас спит.

Последних слов Краснобаев уже не слышал, потому что со всех ног побежал к дому, в котором генерал жил. Прибежал, а только, в какой квартире генерал живет, не знает. Забыл у часового спросить. Но не обратно же бежать?

– Товарищ генерал! – закричал тогда изо всей силы Иван Иванович. Очень он боялся, что слишком долго он до командира своего добирается, и что генерал наверняка на него за это сердится. А на часы от волнения он даже не посмотрел, и не знал, который сейчас час. – Товарищ генерал! Вы в какой квартире?

Естественно, что он не только генерала, а всех жильцов дома перебудил. Зажегся в окнах свет, стали из них выглядывать заспанные и удивленные физиономии. А Краснобаев в них всматривается, лицо Бочкина найти пытается.

– Товарищ генерал! – кричит.

А Бочкин и его жена Настасья Филипповна крепче всех в доме спали и его криков совершенно не слышали. Проснулись они только когда, им в стены соседи стучать начали. Проснулись и спросонья ничего понять не могут. Наконец сообразили и крики Краснобаева услышали.

– Это тебя, Вася! – испуганно прошептала жена Бочкина. – Неужто война началась?

И со слезами бросилась она обнимать Бочкина и прощаться с ним.

А Краснобаев все за окнами орет, вокруг дома бегает. Совсем растерялся и расстроился.

– Ну что ты Настена, – успокаивает ее Бочкин.

– Это не война, это меня новичок зовет. Лейтенант Краснобаев. И чего ему от меня понадобилось?

Очень он рассердился. И жена его Настена тоже рассердилась.

– А ну-ка, иди всыпь ему по первое число! – ткнула она мужа в бок своим большим кулаком, да так что генерал как колобок с большой двуспальной кровати в угол покатился.