Чтение онлайн

Деревенский клуб выглядел не хуже и не лучше других зданий поблизости. То есть также отвратительно. Но возле него стояло несколько самых простецких лавочек, но, видимо, даже этого хватило, чтобы привлекать сюда местных. Об этом красноречиво говорила внушительная гора окурков, которые сметала в кучу светловолосая девушка с милым типично славянским личиком. Все её черты казались мягкими и чуть округлыми, начиная от больших голубых глаз, заканчивая румяными щёчками.

— Аллочка! Вот мы тебя и нашли, — расцвёл Ильич, как молодой сайгак, выпрыгнувший из машины.

— Здравствуйте, — она обвела нас всех внимательным взглядом, задержала его на мне и улыбнулась.

Мне тоже захотелось улыбнуться в ответ. Что я и сделал, тоже представившись. Алла моментально располагала к себе, понятно, чего Ильич так вытанцовывает.

— Всё в порядке? — перешла к делу Светлана, кивая на открытую дверь в клуб.

— Если честно... не очень, — смутилась девушка, — Андрей пытается понять можно ли что-то сделать, а мне заходить не разрешил даже. Боится, что там всё обвалится. Кажется, здание последний раз использовали, когда я в город на учёбу уезжала...

— Да что он понимает! — не удержался от подначки Ильич, — Зелёный совсем ещё! Лучше сам проверю.

Он расправил плечи и решительно направился к двери. Но войти не успел. Навстречу ему весь в пыли вывалился молодой парнишка максимум лет двадцати.

— Там часть перекрытий рухнула и залы завалило, здрасьте. — выпалил он на одном дыхании.

Я и без этого не больно-то хотел туда идти, услышав, как давно здание простаивает. А теперь, когда точно узнал, как обстоят дела, и вовсе приуныл. Что-то мне подсказывает, что большую часть зданий тут проще снести, чем отремонтировать. Хотя, может это и к лучшему. Отстроим заново!

— А где люди? Почему до сих пор не начали собираться? — посмотрев по сторонам, спросила Жданова.

— Ой, — всплеснула руками Аллочка, — так я Даньке сказала, что через час собираемся... мы вас позже ждали...

Светлана скорчила недовольную мину, но ничего не сказала. А Ильич сразу начал успокаивать Аллу:

— Да всё правильно. По таким размытым дорогам, мы могли и через три часа приехать. Да и вообще, пусть люди соберутся спокойно, без спешки...

— Да вы вообще никуда не торопитесь, — процедила Жданова, — и на собрание, и план выполнять.

Ильич пожал плечами и снова начал ворковать с Аллой. Также как и подошедший к нам Андрей, после того как представился. Мне это всё напоминало брачные танцы старого и молодого павлинов. А девушка и сама не дура, глазки строила обоим, да ещё и на меня поглядывать успевала.

— Ну вы понимаете, с кем приходится иметь дело, — тяжело вздохнула Светлана, очевидно, устав выбирать выражения и делать вид, что всё не так плохо, — признаюсь, я давно не бывала здесь лично. Обычно Лариса сообщает мне, если есть важные новости, но у меня куча других дел, а в колхозе давно не хватает сильной руки.

— Ничего. Это дело поправимое, — улыбнулся я.

— Надеюсь на это. Жаль, конечно, что клуб в таком негодном состоянии, когда у нас Юбилей Владимира Ильича Ленина на носу. Сто лет — это вам не шутки. Вы же понимаете, что в любом случае надо отметить? Может хоть это вдохновит колхозников на трудовые подвиги. Честно говоря, я и не помню, когда в последний раз этот колхоз выполнял план по молоку и мясу. Худо бедно вытягивают по зерну и овощам и ладно.

А. Так вот о каком юбилее она говорила на перроне. Да, для советских времён это и впрямь крупный праздник. Подфартило, конечно. Сейчас бы вместо посевной заниматься организацией утренника. Надеюсь, они хоть что-то сами приготовили. Надо будет спросить потом с Аллы, раз она здесь за это отвечает. Секретарь ком. партии как-никак.

Тем временем, постепенно начали собираться люди. Не знаю каким образом, но, похоже, что каждый из них уже знал о том, что я починил трактор на полях. Однако, большинству из них это дружелюбия не прибавило. Представившись они собирались в группки и держались поодаль, ожидая начала собрания. Думаю, им, как и мне, хотелось поскорее покончить с формальностями и разойтись по своим делам.

Постепенно народу собралось всё больше. Я увидел уже даже знакомые лица вернувшихся с полей работников. И вот уже десятки людей галдели о чём-то своём перед клубом, и по шуму это место стало напоминать какой-то базар.

Внезапно наш разговор со Светланой прервала пожилая семейная пара. Обоим лет по пятьдесят. И оба почему-то выглядят очень злобно.

Буркнув что-то типа приветствия, мужчина сразу обратился к Ждановой:

— Очень неприятный сюрприз. Я ждал этого назначения уже десять лет! И точно больше его заслужил, чем этот мальчишка.

— Он здесь даже не жил никогда! — поддакнула женщина.

Светлана вздохнула и развела руками:

— Для этого и придуманы выборы. Колхозники всё решат.

Мужчина явно хотел сказать ещё что-то, но сдержался и, злобно на меня зыркнув, отошёл подальше вместе со своей подругой.

— Кто это? — спросил я у Ждановой.

— Елин с женой. Метит в кресло председателя уже много лет, но каждый раз что-то не складывается... — она понизила голос, — но знаете, может, оно и к лучшему. Трудный он человек.

Я хотел разузнать подробности, но Светлана быстро сменила тему, да и собрание пора было начинать.

Она похлопала в ладоши, привлекая внимание, и, когда все нас окружили, начала речь, перечисляя мои предположительные достоинства из-за которых сама Москва предложила меня на должность председателя. В этот момент в толпе послышались смешки, а какая-то женщина засмеялась в полный голос и не постеснялась громко выкрикнуть: «да это ссылка, явно!», послышались и другие смешки.

Тут подала голос жена Елина:

— Товарищи! Да зачем же вообще нам москвич? Да ещё и молодой. Может пусть сначала обживётся здесь, прежде чем на должность претендовать? А нет, так пускай обратно скачет!

— Клавдия Петровна! — строго одёрнула её Светлана, — если вы сомневаетесь в правильности рекомендаций высшего руководства, то можете выразить это в голосовании. А сейчас поднимите руки все, кто за то, чтобы Александр Александрович Филатов стал председателем колхоза!

По лицам в толпе, я видел, что большинству из них всё равно. Часть людей, не особо задумываясь, уже потянула руки вверх. А какой-то мужик даже высказался: