Чтение онлайн

— К тому же, — Эльдар нагнулся к Ларисе еще ближе и взял ее за руку, — сыграла свою роль опытность Геннадия как мужчины. Мы как-то с ним выпили и завели разговор, как это часто бывает, о женщинах.

Лариса понимающе улыбнулась.

— И он сказал мне, что, по словам Илоны, этот самый Вован Потапов, которого едва оттащили от меня охранники, был совершенно непродвинут в сексе. Я извиняюсь, он даже не знал, что такое куннилингус. О чем можно говорить? Да и остальные ее мужчины были примерно того же уровня. Все разговоры — «бля буду» и о деньгах. Вот и все.

— А сама она разве не из этой же породы?

— Может быть, и из этой, — тут же выкрутился Измайлов. — Но Гена хорошо на нее повлиял. Может быть, я повторяюсь, но это так.

— Скажите, а какого вы мнения о Юле Зверевой, бывшей подруге Шатрова? У меня сложилось впечатление, что у нее существуют некоторые психологические проблемы.

— Юлька хорошая, классная девчонка, — улыбнулся Эльдар. — Очень красивая и обаятельная. Что же касается нервов, то Геннадий здесь, к сожалению, очень постарался. Он не совсем правильно вел себя по отношению к ней, и, наверное, поэтому они расстались. Но я так полагаю, вы задали вопрос, чтобы прощупать ее причастность ко всему, что произошло?

Если это так, то, полагаю, вы опять ищете не там.

— А где мне искать, на ваш взгляд?

— Я вам подсказал уже два направления, — лукаво сказал Измайлов.

— Обиженный на Илону владелец автостоянок и телефонный магнат? — уточнила Лариса.

— Думаю, вы умная женщина, умеющая делать правильные выводы.

Лариса взглянула на Эльдара и невольно завосхищалась им. Вкрадчивый голос, природное обаяние и какая-то необыкновенная кошачья гибкость, свойственная многим представителям восточных народов, присутствовали и в этом молодом татарине.

— А скажите, вы не в курсе, сам этот Вован Потапов был осведомлен о своей, как вы сказали, непродвинутости? — решилась Лариса на следующий вопрос.

Эльдар молча кивнул. Помолчав немного, он осторожным, вкрадчивым голосом произнес:

— Илона — легкомысленная девушка. Она прямо выложила бывшему любовнику претензию, что он не умеет правильно заниматься сексом. А мужчине нельзя говорить об этом.

Ларисе оставалось признать правильность и этих слов Эльдара и понять, что фигура пока еще неизвестного ей Вована Потапова выдвигается на первый план.

— А что говорит о случившемся сам Шатров? Что рассказывал вам в больнице?

— Он в шоке, сказал, что вчера все было нормально, ничего подозрительного, они с Илоной собирались ехать на природу, а тут такое дело — проехали несколько сотен метров и врезались в столб.

— В двенадцать часов ночи на природу? — удивилась Лариса.

— Ну оба немножко, так сказать, с приветом, — рассмеялся Эльдар. — У них часто возникают непонятные простым смертным желания. Причем Илона настояла на том, чтобы Шатров не садился за руль.

Лариса отметила про себя этот факт, подумав, что, может быть, он будет иметь в будущем какое-то значение. А Измайлов посмотрел на часы. Лариса уже поняла, к чему этот жест.

— Ну, мне пора на пресс-конференцию. Рад был знакомству и общению, — галантно сказал Эльдар.

— Я тоже, — совершенно искренне призналась Лариса и поднялась со стула.

Ей тоже необходимо было ехать и заниматься ресторанными делами, которые, как всегда во время ее расследований, временно отходили на второй план.

Но сейчас в тылу у нее не было исполнительного Степаныча, и она была вынуждена разрываться на два фронта.

Ей удалось соединить два дела вместе. Пришлось очень кстати, что Дмитрий Александрович Болдырев согласился в конце своего рабочего дня заехать к ней в «Чайку».

Телефонный олигарх Тарасова заказал себе на обед фасолевый суп, лечо, шницель и отважился на блюдо под мудреным названием «мусака из цуккини с творогом». На десерт Болдырев выбрал шоколадное мороженое.

— Мне нравится ваша кухня, Лариса Викторовна, — сказал он. — Правда, многие блюда экзотичны, а я поклонник более стандартной пищи.

— У нас представлены и традиционные блюда, — возразила Лариса. — Кстати, сразу вопрос: не распространяется ли ваша любовь к стандартам и на другие сферы жизни? Например, я слышала, что вы не одобряли предстоящее бракосочетание вашей дочери с певцом сомнительной, как вы считаете, репутации.

— Да, и считаю, что я прав, — тут же согласился Болдырев. — Потому что это нарушение системы.

Они — не пара.

— В Америке бы вас не поддержали. На мой взгляд, довольно стандартный звездный брак.

— Для Илоны модельный бизнес просто увлечение, — начал объяснять Болдырев. — Она должна закончить академию госслужбы и пойти работать в солидные структуры. Это в традициях нашей семьи.

А Илона сейчас просто бунтует, она еще не повзрослела. Я же ее лучше знаю, не может яблоко падать далеко от яблони. У нас в семье все всегда вели себя прилично и никогда не нарушали внутрисемейных традиций. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да, вполне, — кивнула Лариса.

— Если же Илона выйдет замуж за Шатрова, то это будет совсем другая жизнь — богема, пьянки, разврат. Я не хочу такого будущего для своей дочери. У меня прочные позиции в элите города, если хотите, и я заинтересован в том, чтобы дети продолжали эти традиции.

— Вы — консерватор и традиционалист, — сделала вывод Лариса.

— Я этого не скрываю. Илона — единственный ребенок в семье, и меня можно понять.

— Допустим. Но вы же согласитесь со мной, если я скажу, что противодействие устремлениям детей должны находиться тоже в рамках некоей системы.