Чтение онлайн

— Угу, — хмыкнула Ягуша, — Особенно от того, как клининговая компания всю эту красоту снесла на помойку. В следующий раз выбрось деньги сразу, чего уж придумывать такие хитрые комбинации, заморачиваться так.

— Зато рожа у Ажура была зачетная, — посмеивался Штерн-Беккер, — Думал, он мне голову откусит.

— Не переживай, теперь твоя голова будет в полном порядке, — успокоила Ядвига и назвала адрес, куда хотела бы попасть. Если Бек и удивился, почему девчонка друга мчится в противоположный от его квартиры район города, то ничем не выдал своего удивления. Отвез. Проследил, как вошла в дом, а потом и умчался, прикидывая, звонить ли Ажурову, или пусть мучается с поисками.

***

***

Ажуров ненавидел эту стерву еще больше. Нет, себя он также материл последними словами, но Илону он готов был придушить, не сходя с места. Единственное, что останавливало Степана от рукоприкладства — Илона мать его дочери.

Глядя на эффектную и ухоженную женщину перед собой, Ажур понимал, что все в ней сплошная фальшивка. Начиная от выражения лица, заканчивая словами. Ему хватило бы минуты, чтобы раздавить ее прямо здесь, посреди небольшого ресторанчика, который выбрала она для встречи.

— Уверен, все это мы могли бы решить и по телефону, — холодно проговорил Степан, помешивая свой остывший кофе.

— Тебя настолько не заботит будущее твоей дочери? — возмутилась Илона. Она могла прекрасно манипулировать людьми, играть, добиваться желаемого. И сейчас, судя по всему, Илона хотела секса.

— Будущее моей дочери зависит исключительно от нее самой, — спокойно ответил Степан, его взгляд скользнул по дорогой прическе, украшениям, одежде, шитой на заказ.

Все в этой женщине было слишком идеальным. Но ей многого не хватало. Не хватало взлохмаченной прически, робкой улыбки, воинственных глаз, любопытного носа и умилительного храпа по ночам. За семнадцать лет из его памяти стерлись воспоминания о единственной ночи, что он провел с Илоной, и впоследствии которой на свет появилась Емельяна. Но Степан точно знал, был уверен на миллион процентов, что эта женщина не стоит и волоска на голове его Ягушки.

От мыслей о вредной, но такой желанной и знойной девчонки Ажурова отвлекло прикосновение к руке. Илона придвинулась ближе, склонилась, демонстрируя идеальную грудь и шикарное кружево белья.

— Я остановилась в отеле буквально в квартале от ресторана, — томно улыбалась Илона, — Мы могли бы обсудить будущее Яны.

— Емеля сама все решит, — ответил Степан и собрался подняться на ноги, но Илона успела перехватить, надавливая на бедро, безмолвно прося остаться.

— Ненавижу, когда ты ее так называешь, — поморщилась Илона, — Степан, когда ты прекратишь корчить из себя правильного мужика? Брось, милый, мы оба знаем, чего хотим.

— Илона, блядь, не бесила бы ты меня, — устало пробормотал Степан, — Я не сплю с чужими женами — это раз. И у меня есть своя — это два.

— Что значит «своя»? — опешила Илона, но руки с мужского бедра не убрала.

— Ты не тупая, — хмыкнул Степан. — Ты все поняла. И пока ты не свихнулась от бешенства матки, напомню, что Емельяна этот год живет со мной. Мы так решили.

Ажуров хотел сказать еще много чего в адрес матери Емели, но внимание привлек официант, незаметно подошедший к столику. Под изумленным взглядом Степана, парень осторожно положил «резинку» на край стола.

— Вот, вам просили передать, — коротко отчитался парень.

Ажуров резко рванул голову в сторону огромного окна. Вот твою ж маааать!

Ядвига стояла около машины. Невероятно красивая в своих джинсах и кедах. С разметавшимися по плечам волосами. С обворожительной улыбкой. И глазами полными слез.

Она взмахнула рукой в немом приветствии. Степан бы не удивился, елси бы девчонка продемонстрировала средний палец. Но нет, всего лишь короткий взмах. И она уже рванула так быстр и стремительно, огибая пешеходов, что Ажуров не сразу и сообразил, что ее необходимо остановить.

— В чем дело, Степан? — насмешливо проговорила Илона, — Твоя жена, или кто она тебе, сбежала? Вот ведь неудача!

— Заткнись! — рявкнул Степан, — Лучше заткнись!

Илона осталась в ресторане, а Степан, спустя мгновение, уже мчался следом. Разумеется, он догонит свою Ягодку. Догонит и все объяснит. Возможно, получит от нее чем-то тяжелым и крупногабаритным. Но было откровенно плевать! Главное, они должны поговорить. И он точно не станет молчать! Выскажет ей все, что на сердце. Не отпустит. Утащит к себе, к ним домой. И будет долго и упорно доказываться, что кроме нее, вредной и до чертиков необходимой, ему никто не нужен.

Но каким-то чудом Ядвига затерялась среди толпы, суетливо спешащей домой. Степан оббежал, кажется, весь район. Звонил сотню раз. Но Ядвига исчезла. А потом и ее телефон.

Степану хотелось вернуться в ресторан и прибить Илону. Но не рискнул. Как бы то ни было, а она мать Емели.

***

***

— И все-таки ты балбеска, — устало вздохнул Данил, потирая щеку, заросшую щетиной пятерней. — Вот смотри, ты увидела Степана Семеновича с бабой и умчалась в закат. Но на тот момент, у вас уже случился секс. И ты почти переехала к нему. А он, когда увидел нас с тобой вместе, отчего-то не стал сваливать. Сел и разобрался. Делаю вывод, подруга, ты — истеричка.

— Спасибо, ты — настоящий друг! — пробормотала Ядвига, — Дань, ну ты сам посуди, где он и где я? Там не то, что пропасть между нами. Там целая галактика. Я вообще думаю, что мне нужно свалить из города. А он пусть тискает ту кошку драную.

— Пей залпом, — посоветовал Арканов, ставя перед девушкой высокий стакан с жидкостью непонятного цвета.

— Что это? — недоверчиво поинтересовалась Ядвига.

— Лекарство от головной боли, — неопределенно ответил Данил, — Думаю, Ядвига Петровна, ты говоришь глупости. Ладно, у меня по плану — бессонная ночь. Ты как? Поможешь?

— А что там? — пробормотала Ядвига, все еще не рискуя отпить бурую жижу из стакана, и добавила, — Если приютишь на недельку — буду твоим верным рабом.

— Рабство не нужно, — хихикнул Арканов, — Запускаю свои разработки в новую фирму. Хочу снести конкурентов нахрен. И твои мозги мне бы сейчас не помешали.

— Заманчиво, — Ядвига решила, что головная боль пройдет и без странного на вид лекарства. — Я вся ваша, Данил Анатольевич.

— Только без фанатизма, — Арканов поднял руки вверх, — Твой парень отобьет мне все почки.