Чтение онлайн

Макмейн затянулся сигаретой и заставил себя думать о чём угодно, только не о том, что собирался сказать Таллис. Он уже приготовился услышать смертный приговор.

Сейчас, он чувствовал, ничто не сможет потрясти его. И прежде чем внутреннее напряжение достигло наивысшей отметки, он стал размышлять о Таллисе, а не о себе.

Таллис, как и остальные керотийцы, был невероятно похож на землянина. Существовали внутренние отличия в расположении органов, в функциях этих органов. Например, чтобы выполнять ту же самую функцию, что у землян выполняет печень, у них имелось два отдельных органа, а почки начисто отсутствовали. Их функцию выполняли специальные ткани в нижней части прямой кишки. Это означало, что керотийцы более чем земляне приспособлены к экономному расходованию воды, так как продукты жизнедеятельности выделялись в виде сухого вещества через клоаку.

Внешне керотийцу хватило бы незначительного вмешательства пластической хирургии и немного макияжа для того, чтобы сойти за землянина. Однако, если присмотреться, разумеется, сразу можно различить подделку. Керотийцу так же трудно представиться землянином, как негру — загримироваться под шведа и наоборот.

Но Таллис был…

— Я бы хотел сделать сообщение, — прервал его размышления Таллис, вырывая его из спокойного потока мыслей. Это было стандартное начало для того, чтобы прервать паузу, но оно было одинаковым и для хороших новостей, и для плохих.

— Я жду твоего сообщения, — произнёс Макмейн. Даже в подобных обстоятельствах он всё-таки испытывал некоторую гордость оттого, что так виртуозно владел керотийским.

— Думаю, — осторожно начал Таллис, — что тебе могут предложить должность офицера в Керотийских Космических Силах.

Себастиан Макмейн медленно перевёл дыхание и только теперь заметил, что он сдерживал его.

— Я исполнен признательности, мой побратим, — сказал он.

Генерал Таллис погасил свою сигарету в большой керамической голубой пепельнице. Макмейн почувствовал едкий запах дыма чужого растения, которым была набита керотийская сигарета: измельчённая кора внутренней поверхности дерева с Керота. Макмейн не мог выносить запах керотийских сигарет, в то время как Таллис мог курить табак, но действие и тех и других было схожим.

Новость была сообщена. Теперь, как полагалось, Таллис искусно ходил вокруг да около главного предмета разговора, ожидая, пока он будет готов к нему вернуться.

— Ты провёл у нас… сколько, Себастиан? — спросил Таллис.

— Два полных и третий Кронет.

— Около года по вашему времени, — кивнул Таллис. Макмейн улыбнулся. Таллис так же гордился своим знанием земной терминологии, как и Макмейн — своим мастерством в керотийском.

— Не хватает трёх недель, — заметил Макмейн.

— Что? Трёх… О да. Ладно. Достаточно долго, — сказал Таллис.

«Чёрт возьми! — подумал Макмейн, неожиданно для себя теряя терпение. — Ближе к делу!» Но лицо его выражало безмятежное спокойствие.

— Стратегический совет поручил мне передать тебе это, — продолжил Таллис. — В конце концов, моя рекомендация отчасти повлияла на принятие решения. — Он замолчал на мгновение, но это была просто пауза в разговоре, а не предписанное церемонией молчание. Он замялся.

— Это было трудное решение, Себастиан, ты должен сам понимать. Мы находимся в состоянии войны с твоей расой вот уже десять лет. Мы взяли в плен тысячи землян, и многие из них согласились сотрудничать с нами. Но, за исключением одного, эти пленники являлись моральными отбросами вашей цивилизации. Это были люди, лишённые гордости за свою расу, своё общество, лишённые человеческого достоинства. Они были слабы, эгоистичны, с ограниченным кругозором — просто трусы, которые думали не о Земле и землянах, а только о себе.

— Это не значит, — поспешно добавил он, — что все они такие, даже не большинство. Просто у них мозг воинов, хотя, я должен сказать, не слишком сильных воинов.

Последнее, Макмейн знал, было лишь данью вежливости. Керотийцы не уважали землян. И едва ли Макмейн мог осуждать их. Последние три столетия жители Земли только и делали, что. предавались удовольствиям сытой жизни. Было бы странно, если бы у них сохранилось понятие о моральном долге.

— Но ни один из тех, кого не оставили силы, не согласился работать с нами, — продолжал Таллис. — За одним исключением. И это ты.

— Значит, я слабак? — спросил Макмейн. Генерал Таллис покачал головой — совершенно земной жест.

— Нет, ты не слабак. Именно это заставило нас ждать три кронета. — Его травянисто-зелёные глаза откровенно смотрели в глаза Макмейна. — Ты не из тех, кто предаёт собственную расу. Это выглядело как ловушка. И спустя год Стратегический совет всё ещё не уверен, что это не ловушка.

Таллис замолчал, наклонился вперёд и раздавил окурок в голубой пепельнице. Затем снова встретился взглядом с Макмейном.

— Если бы я лично не знал тебя, Стратегический совет не стал бы даже рассматривать твоё предложение.

— Я так понимаю, что они рассмотрели его? — с усмешкой поинтересовался Макмейн.

— Ведь я уже сказал, Себастиан, что ты выиграл, — произнёс Таллис. — Спустя почти год по вашему времяисчислению твоё решение было одобрено.

Макмейн перестал улыбаться.

— Я благодарен тебе, Таллис, — серьёзно вымолвил он. — Думаю, ты понимаешь, как нелегко принять такое решение.

Мысленно он вернулся назад на много месяцев и более чем на несколько световых лет, в тот день, когда принял решение.

В то утро полковник Себастиан Макмейн не ощущал, что этот день чем-то отличается от остальных. Солнце, затянутое лёгкой дымкой прозрачных облаков, сияло, как всегда; стража у дверей административного здания Космических Сил приветствовала его, как обычно; сотрудники-офицеры вежливо кивали в ответ на его приветствие; его адъютант произнёс повседневное «Доброе утро, сэр».