Чтение онлайн

Выхватив «вальтер ППК/Е», Сорайя в едином движении прицелилась и выстрелила. Пуля с полым наконечником попала террористу прямо в лицо. Из открытого окна брызнули кровь и мозги.

– Братья ибн Азизы убили Сару ибн Ашеф и умолчали об этом, – с трудом выдавил Борн. – Они поступили так, оберегая тебя и Фади. Потому что на самом деле у милой, невинной Сары ибн Ашеф был любовник.

– Лжец!

Борну было трудно дышать, но он должен был продолжать говорить. Затевая все это, он знал, что против такого человека, как Карим, психология будет его лучшим оружием, единственным, способным принести победу.

– Сестра не могла смотреть на то, во что превратились вы с Фади. Она приняла решение и отвернулась от своего бедуинского наследия.

Борн увидел, как на лице Карима что-то взорвалось.

– Замолчи! – крикнул он. – Это низкая ложь! Иначе быть не может!

Но Борн почувствовал, что на самом деле Карим пытается убедить самого себя. Наконец он собрал воедино все детали смерти Сары, и это его сразило.

– Моя сестра была сердцем нашей семьи! И ты ее убил! Именно ее смерть толкнула нас с братом на этот путь! Ты сам навлек на себя свою погибель!

Борн уже пришел в движение. Сделав шаг назад, он с силой опустил каблук на подъем ноги того террориста, который стоял у него за спиной. При этом он крутанул туловищем, вырываясь из рук террориста, стоявшего справа. Погрузив согнутую в локте руку в солнечное сплетение террористу слева, Борн выбросил вторую руку наружу, ударяя ребром ладони третьего террориста по шее.

Послышался хруст сломанной трахеи. Террорист повалился на пол. Другой террорист, стоявший у Борна за спиной, крепко обвил его руками, но Борн словно сложился вдвое, и террорист перелетел через его голову прямо на Карима.

Террорист слева все еще стоял согнувшись пополам, пытаясь отдышаться. Подобрав упавший на пол «люгер», Борн ударил его рукояткой по затылку. Террорист, которого он бросил на Карима, опомнился и схватился за пистолет. Борн выстрелил в него, и тот рухнул как подкошенный.

Остался один Карим. Он стоял на коленях, держа чемоданчик прямо перед собой. Его красные глаза горели безумием, при виде которого у Борна по спине пробежала холодная дрожь. Ему уже пару раз приходилось видеть человека, раскачивающегося на грани сумасшествия, и он сразу же понял, что Карим сейчас готов на все.

Словно прочтя его мысли, Карим достал небольшую коробочку из нержавеющей стали. Борн сразу же узнал в ней дистанционный взрыватель.

Подняв ядерное устройство, Карим положил большой палец на кнопку.

– Я знаю тебя, Борн. И, зная тебя, я тобой владею. Ты в меня не выстрелишь – потому что я могу взорвать двадцать килограммов «Си-4» на подземной стоянке штаб-квартиры ЦРУ.

Времени размышлять и оценивать ситуацию не было. Борн услышал в голове призрачный шепот Мартина. Вскинув «люгер», он выстрелил Кариму в горло. Пройдя через мягкие ткани, пуля перебила позвоночник. Охваченный парализующей болью, Карим резко опустился на пол, уставившись на Борна. Он попытался нажать кнопку, но пальцы уже не повиновались ему.

Его угасающий взгляд упал на сжатую в кулак руку одного из его людей. Борн, догадавшись, бросился вперед, но Карим, собрав последние силы, повалился на распростертого террориста.

Взрыватель ударился о стиснутый кулак.

Наконец Борн смог отпустить Карима. Наконец голос Мартина у него в голове умолк. Борн долго смотрел в правый глаз Карима – глаз Мартина, вспоминая своего погибшего друга. Скоро он пошлет дюжину роз Мойре, скоро он отвезет прах Мартина в Нью-Йорк, к музею Клойстерс.

В голове у Борна оставалась одна мысль, подобная крючку без наживки. Почему Карим, когда у него была возможность, не попытался взорвать ядерное устройство? Почему он ограничился лимузином, хотя последствия этого были неизмеримо меньше?

Обернувшись, Борн увидел на полу чемоданчик. Замки на крышке были подняты. Карим сделал это, тщетно пытаясь запустить часовой механизм? Присев на корточки, Борн собрался уже было закрыть замки, но вдруг у него по спине пробежал озноб, и он едва не застучал зубами.

Борн открыл чемоданчик. Заглянув внутрь, он отыскал часовой механизм и убедился, что тот остался отключенным. Светодиоды не горят, провода отсоединены. В таком случае что же?..

Приподняв сплетение проводов, Борн присмотрелся внимательнее и увидел то, от чего у него заледенели кости. Подняв замки, Карим запустил вспомогательный часовой механизм. Вспомогательный часовой механизм, который установил Вейнтроп, но о котором он умышленно ничего не сказал.

Борн опустился на пол, чувствуя, как по спине бегут струйки пота. Похоже, «Дуджа» – и доктор Вейнтроп все же дождались отмщения.

Четыре минуты и одна секунда. Вот сколько времени оставалось у Борна, если верить показаниям вспомогательного часового механизма.

Закрыв глаза, Борн постарался восстановить в памяти образ рук Вейнтропа, работающего с таймером. Он увидел каждое движение доктора, каждый поворот запястья, каждое сгибание пальца. Инструменты ему не понадобятся. Проводов всего шесть: красный, белый, черный, желтый, синий и зеленый.

Борн помнил, где они были подсоединены в основном часовом механизме и в какой последовательности Вейнтроп их отключал. Дважды Вейнтроп снова подсоединял черный провод – сначала к контакту, от которого отходил белый провод, затем к тому, от которого отходил красный.

Но главная проблема заключалась не в том, чтобы вспомнить действия Вейнтропа. Хотя вспомогательный таймер, как и основной, подключался шестью разноцветными проводами, Борн видел, что физически они разные. И как следствие, все контакты, к которым подходили провода, находились на других местах.

Достав сотовый телефон, Борн позвонил Фаиду аль-Сауду в призрачной надежде, что тот заставит Вейнтропа сказать правду про отключение вспомогательного таймера. Ответа не было. Борн нисколько не удивился: горный Миран-Шах был черной дырой для сотовой связи. И все же попробовать стоило.