Предательство Атлантиды

Наши дни. Лондон, Англия

Джек-Потрошитель [1] определенно был вампиром.

Двадцать пять минут первого ночи. Кристоф сидел на крошечном выступе под минутной стрелкой на западной стороне циферблата Биг Бена, размышляя о разном и обозревая залитый лунным светом город, который всегда был для него вторым домом. Это местечко с открывающимся оттуда видом на центр Лондона, такого же необъятного, как празднества при старом Короле Георге. Эта часть города располагала к философским размышлениям.

Башня с часами, возможно, являла собой самый узнаваемый ориентир в Лондоне. Восседая здесь, на высоте почти в три сотни футов [2] , Кристоф ощутил неведомое доселе желание приоткрыть завесу, скрывающую залитый кровью мрак, окутывающий прошлое Англии. Не так давно эти современные эстеты вели войну за войной, сражаясь за территорию, благосостояние и право выбирать, какому богу поклоняться. Война породила зловещий призрак, заражая своим черным духом даже невинных. А были ли они невинны? Хоть когда-нибудь? Может эти так называемые псевдосвятоши попросту находились на грани падения в бездну беззакония, вражды и порока?

Кристоф рассмеялся в голос, так напугав сидящего рядом голубя, что тот поднял головку.

— Извини, приятель, — повинился атлантиец перед ясноглазой птицей. — Каждый раз, когда мне случается оказаться здесь, под действием флюидов, витающих в этом проклятом месте, мои мысли принимают странный оборот. Джек Потрошитель. Алый Ниндзя, хорошо, хоть, последний ни на кого не нападает. Ну, что за город.

Кристоф покачал головой.

— Дожил, с птицей разговариваю. Совершенно ясно, что я тоже спятил.

Он откинулся на знакомую надпись, покрытую позолотой и гласившую — «БОЖЕ, ХРАНИ НАШУ КОРОЛЕВУ ВИКТОРИЮ I» [3] , задаваясь вопросом — а гордилась ли эта августейшая особа, что каждый из четырех огромных циферблатов Биг Бена свидетельствовал, что ее подданные взывают к своему богу с мольбой охранять ее.

Он снова засмеялся, но на этот раз смех был полон горечи при мысли, что Посейдон никогда не беспокоился о его, Кристофа, жизни. Многие века сражений преподали ему смертоносный и болезненный урок: морской бог заботился лишь о том, чтобы его атлантийские воины всегда были готовы сражаться. Бросить их на волков и других оборотней? Конечно. Использовать в качестве пушечного мяса против вампиров? Нет проблем. Одиннадцать тысяч лет минуло со времени подписания первоначального соглашения, но нынешние члены элитных военных подразделений атлантийцев все еще исполняют свой священный долг — оберегают человечество.

Люди, черт бы их побрал, должны сами себя охранять.

Не то чтобы, конечно, они могли или имели малейший шанс против всей той нечисти и мерзости, что выползала из своих нор под покровом ночи. С тех пор как монстры открыто заявили о себе — более десяти лет тому назад, — опровергнув бытующее мнение, что они всего лишь вымышленные страшилы, годные только для кошмаров и фильмов ужасов, глупые человечишки делали все больше и больше для того, чтобы преподнести себя на пресловутой тарелочке с голубой каемочкой, подобно овцам, как называют их вампиры. Кристоф неоднократно намекал, что воины вместо того, чтобы охранять людей, как прежде, лучше бы загнали их, словно скот, сунули в рот по яблоку и насадили задницей на вертел.

Жаркое из человеченки. Легко и просто, и все расходятся по домам, довольные жизнью.

Верховный Принц не понимал всю прелесть этой затеи. По его мнению, Кристоф «не был командным игроком». «Держался вызывающе». Добавьте к этому всякие заумные словечки из области психологии. Новая человеческая жена Конлана обладала большим влиянием на принца. Принцесса Райли — бывший социальный работник — была сама доброта и понимание.

Как же все это осточертело.

Кристоф предпочел бы, чтобы Конлан размахнулся и дал ему по морде. Так принц поступал в былые времена с теми, кто доводил его до белого каления. По крайней мере, было бы не так больно.

— Приятнее чем ощущать твою вонь, к примеру, — сказал он вампиру, который бесшумно парил с одной стороны башни, намереваясь застать Кристофа врасплох. Вероятно, считал, что нашел полночную жидкую закуску.

— Прикольное место для тусовки, приятель. — Вамп подлетел, оказавшись на одном уровне с Кристофом. — Жить надоело?

Кристоф внимательно посмотрел на вампира, окидывая того взглядом от лилового ирокеза на голове до ботинок с подбитыми сталью носами. Тот еще видок, а все благодаря субкультуре панков, пропагандирующих рок. Кучка бездарных подражателей, не прекращающих свои попытки воссоздать атмосферу легендарных концертов «Секс Пистолз» [4] .

И этот кровосос не является исключением.

Кристоф взялся за рукоять кинжала, но вынимать его из ножен не стал.

— Ты мне угрожаешь?

Вампир пожал плечами.

— Просто напоминаю, что для хрупкого человеческого существа ты забрался довольно высоко.

Кристоф оскалился. В последнее время эту гримасу он выдавал за улыбку, и вамп слегка подался назад.

— И близко не лежал с человеком. А уж о хрупкости я вообще молчу.

Подняв руки в успокаивающем жесте, панк отлетел подальше от Кристофа.

— Не кипятись. Просто я удивился, увидев, что мое место занято.

— Так значит, ты и есть Королева Виктория?

Вампир рассмеялся и, что необычно, казалось, он искренне забавлялся.

— Знаешь латынь?

Теперь пришла очередь Кристофа пожимать плечами.

— Учил когда-то. — Но тут вдруг совсем некстати вспомнив о своем чувстве долга, воин вздохнул и задал вампу вопрос: — Собираешься убить кого-нибудь из людей сегодня ночью?

— Людей? — Вампир подлетел немного ближе, тем не менее, благоразумно оставаясь вне досягаемости, нахмурил свои брови с пирсингом, изучая Кристофа. — Ты это о чем?

Кристоф вытащил кинжал из ножен, и не глядя на вампира, принялся рассматривать прозрачный серебряный отблеск лунного света отражающегося на лезвии.

— Долг, нерушимая клятва и все в том же духе. Так что, если ты собираешься убивать людей, я обязан тебя прикончить.

— Тогда с моей стороны было бы глупо признаться в этом, не так ли? — В голосе вампира слышался неподдельный интерес, и не было ни малейшего беспокойства.

— Глупый. Вампир. — Кристоф снова пожал плечами. — Да, раз или два мне случалось повстречать подобное сочетание.