Чтение онлайн

Его мысли переплетались с ее мыслями, образы эхом отражались в головах друг друга, они были связаны узами более глубокими, чем кровные. Юкико и Буруу. Буруу и Юкико. С каждым днем всё труднее и труднее сказать, где заканчивалась она и начинался он. Способность говорить с животными, проникая в их разум, называлась в древних сказаниях Кеннингом, но это название не отражало того, что с ними происходило. Ведь их связь была больше, чем просто обмен слабыми и неуклюжими словами. Это наследство отца, его дар, основа для дружбы, которая бросила вызов сёгуну и положила конец империи.

Это напоминание. Право по рождению. Благословение.

Или проклятие?

МАЛЬЧИШКЕ ПОВЕЗЛО, ЧТО МЫ НАШЛИ ЕГО РАНЬШЕ ДЕМОНОВ.

Она вздрогнула, когда мысли Буруу проникли в нее чуть громче, чем обычно. Небо сразу казалось слишком ярким, а голова – слишком маленькой.

Я знаю. Западные склоны так и кишат ими в последнее время.

ГЛУПО С ЕГО СТОРОНЫ. НО Я ВСЕ РАВНО РАД, ЧТО ОН В БЕЗОПАСНОСТИ.

Так и должно быть. Ты даже не назвал его детенышем обезьяны.

НУ, НЕ ГОВОРИ ЕМУ ОБ ЭТОМ. МНЕ НАДО ПОДДЕРЖИВАТЬ ГРУБУЮ МАНЕРУ ПОВЕДЕНИЯ.

Она засмеялась, но смех тут же оборвался. Юкико подняла очки и потерла пальцами глаза. В основании черепа запульсировала боль, и отголоски мыслей Буруу колким эхом понеслись к вискам. Боль была ледяной и жгучей одновременно.

ГОЛОВА ТАК И БОЛИТ?

Совсем чуть-чуть.

ТЫ УЖАСНАЯ ЛГУНЬЯ, ДЕВОЧКА.

Бывают недостатки и похуже. Учитывая все обстоятельства.

ЭТА БОЛЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ УЖЕ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ. ЭТО НЕНОРМАЛЬНО.

У меня есть дела поважнее, чем головная боль, Буруу.

ХОРОШО, ЧТО У МЕНЯ НЕТ.

Ты слишком сильно беспокоишься.

ЗАТО ТЫ СЛИШКОМ МАЛО.

Ты же знаешь, как у нас говорят: Кицунэ приглядывает за своими.

Юкико прижалась к спине могучего зверя, почувствовала биение его ярко-красной крови, плавное движение полета. Она провела руками по перьям арашиторы, следуя гладким, как стекло, линиям на плечах, пока кончики пальцев не коснулись металла, обрамляющего его искалеченные крылья. Перья были отрублены сумасшедшим, которого не стало лишь месяц назад.

По крайней мере, теперь, когда Кин вернулся, он сможет подправить тебе крылья. Эта штуковина, кажется, готова развалиться. Сколько еще до линьки?

ТЫ ТАК ЖЕ ИСКУСНО МЕНЯЕШЬ ТЕМУ, КАК И ЛЖЕШЬ.

А ты становишься настоящим мастером уходить от ответа.

Грозовой тигр глухо рыкнул.

НОВЫХ ПЕРЬЕВ НЕ БУДЕТ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ. ПОКА НЕ ОТРАСТЕТ ЗИМНЕЕ ОПЕРЕНИЕ.

Юкико вцепилась пальцами в гладкие перья там, где смыкались шея и плечи. Его любимое место.

И что потом?

В КАКОМ СМЫСЛЕ?

Я имею в виду, что ты будешь делать потом, когда снова сможешь летать самостоятельно?

А ТЫ КАК ДУМАЕШЬ?

Не знаю. Может, улетишь домой? Забудешь все как страшный сон.

ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, БРОШУ ВАС.

…Да.

ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧЕРЕЗ ЧТО МЫ ПРОШЛИ?

Это не твоя война. И не твой дом. Ты можешь улететь прямо сейчас и забыть обо всем, что здесь произошло.

ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ЭТО НЕ ТАК.

Неужели?

ТЫ ЗНАЕШЬ МЕНЯ, КАК ЗНАЕШЬ СЕБЯ.

Я ничего не знаю, Буруу.

ТОГДА ЗНАЙ. НА ЗЕМЛЕ, ПОД ЗЕМЛЕЙ, НА НЕБЕ – ВЕЗДЕ, ГДЕ БЫ Я НИ БЫЛ, Я – ТВОЙ. НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ОСТАВЛЮ. НИКОГДА НЕ ПОКИНУ ТЕБЯ. МОЖЕШЬ БЫТЬ УВЕРЕНА ВО МНЕ, КАК УВЕРЕНА В ВОСХОДЕ СОЛНЦА И ЗАХОДЕ ЛУНЫ. ПОТОМУ ЧТО ТЫ – СЕРДЦЕ МОЕ.

Она положила голову ему на шею, обняла и вдохнула. Шрам от ожога на ее плече заныл далекой болью. Последние несколько недель с Буруу были как во сне: полеты в столицы кланов и разговоры с людьми, огонь, вспыхивающий в их глазах, когда она говорила. В Кигене горожане выложили сотни памятных камней на том месте, где погиб ее отец. Их прибытие в Каву, столицу драконов, привело к пятидневным беспорядкам. В городе Йама, где проживает ее собственный клан, Кицунэ, с ними обращались как с героями. Вся страна была готова к восстанию. Чтобы сбросить оковы старой Империи и создать что-то новое.

И всё же память осталась. Горе превратилось в медленно тлеющую ярость. Отец… Его кровь у нее на руках. Его смерть у нее на руках. Она не пришла проститься с ним, не видела пламя его погребального костра. Не хотела смотреть, как огонь поглотит опухшее, раздутое нечто, в которое превратилось его тело. И с тех пор не была у него на могиле, чтобы возжечь благовония, помолиться или упасть на колени и плакать.

Она не пролила и слезинки со дня его смерти.

Юкико посмотрела через плечо на прижавшегося к ней Кина: тихое дыхание, гладкая кожа, вздрагивающие ресницы. Одна рука искала ее, другая прижималась к перьям Буруу. Она в окружении тех, кто о ней заботился. И всё же…

И всё же…

Часть меня чувствует, что я все еще в ловушке Кигена. Я вижу, как Йоритомо смотрит на меня поверх дула железомёта. Его руки залиты кровью его сестры. Мне хочется кричать. Хочется проникнуть в его голову и снова убить его.

ЙОРИТОМО БОЛЬШЕ НИКОМУ НЕ СМОЖЕТ НАВРЕДИТЬ. ОН МЕРТВ. ЕГО НЕТ.

Его дух всё еще вокруг нас. В красных небесах и черных реках. В могилах солдат, на полях кровавых лотосов и на умирающей земле. Династия Казумицу разбита, но Гильдия Лотоса по-прежнему существует – даже без сёгуна. Они – раковые клетки в сердце нашего народа.

Она покачала головой, почувствовав теплый прилив ярости в груди, внезапный и бурный. И сжала руки в кулаки. Она вспомнила жар пламени на коже и крики умирающих гильдийцев, когда броненосцы дождем посыпались с неба. Из-за них. Из-за нее.

И это казалось правильным.

Даичи и Кагэ говорят правду. Гильдию нужно сжечь.

И ТЫ СТАНЕШЬ ИСКРОЙ? ВСЕГО ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ НАЗАД ТЕБЕ КАЗАЛОСЬ НЕМЫСЛИМЫМ УНИЧТОЖИТЬ ДАЖЕ ОДНУ ЖИЗНЬ. А СЕЙЧАС…