Чтение онлайн

— Что-о-о? — вскричал я, не веря своим ушам.

— Я тебя не обманываю. — Она отвела глаза. — С самого первого дня. Каждый раз.

— Что же это получается? — задохнулся я. — Каждый раз, когда мы, как на крыльях, взлетали до луны, ты испытывала боль?

— Да.

— А все эти томные возгласы и стоны просто служили прикрытием для неприятных ощущений?

— Да.

— И за все годы, за все часы ты ни разу об этом не обмолвилась?

— Не хотела тебя огорчать.

— Что я слышу? — вскричал я.

А потом:

— Это неправда.

— Это чистая правда.

— Не верю. — Мне едва удалось справиться с дрожью в голосе. — У нас все было так прекрасно, так упоительно, так… Нет, нет, не может быть, чтобы ты притворялась, да еще каждый раз. — Я замолчал и посмотрел ей в глаза. — Ты все выдумала, чтобы только подладиться под бредни этого отца Рейли. Верно я говорю?

— Богом клянусь…

— Поосторожнее! Ты же теперь в лоне церкви. Не богохульствуй!

— Тогда просто клянусь. Я ничего не придумала.

Меня охватила убийственная растерянность.

Повисла долгая пауза.

— Мы все же могли бы где-нибудь перекусить, — сказала она. — В один из дней.

— Нет уж, спасибо, мне кусок в горло не полезет. Странное получится свидание, ей-богу: нас будет разделять стол, чтобы я не смог до тебя дотянуться! Где моя шляпа? Я приехал в шляпе?

Когда я уже стоял на пороге, она вскричала:

— Ты куда?

Закрыв глаза, я покачал головой:

— Еще не решил. Впрочем, уже решил. К унитариям.

— Как ты сказал?

— В унитарианскую церковь. Тебе ли не знать!

— Не делай этого!

— Почему же?

— Потому что…

— Почему?

— Они не произносят вслух имен Бога и Иисуса. Более того, не допускают, чтобы при них эти имена произносили другие.

— Совершенно верно.

— В таком случае при встрече с тобой я тоже не смогу упомянуть ни Бога, ни Иисуса.

— Совершенно верно.

— Не вступай в эту церковь!

— Почему же? Ты сделала первый ход. Теперь я делаю свой. Шах и мат.

Повернув дверную ручку, я сказал:

— Позвоню в ближайший вторник, это будет последний раз. Только не проси меня на тебе жениться.

— Не звони, — сказала она.

— О любовь, что еще не угасла, — сказал я. — Прощай.

Я прикрыл за собой дверь. Без стука.