Шрифт:
С утра в деревне царило веселое настроение и радостное предвкушение предстоящего праздника Урожая. При встрече друг с другом все делились новостями о подготовке к застолью, перебрасывались шутками. Дома убирались, топили бани, доставали из сундуков праздничную одежду.
– Приехали из магазина, привезли колбасу, селедку и водку, – сообщал Василий Арсеньевич встречным односельчанам, – сейчас, наверное, будут ставить столы.
Наиболее любопытные прохаживались по деревне, будто бы по неотложным делам, и внимательно следили за ходом приготовления к празднику. На большой поляне, после обеда, между высокими тополями, начали устанавливать столы и длинные лавки для сидения, которые брали из близлежащих домов.
Количество посадочных мест было заранее определено, к празднованию допускались члены колхоза и заслуженные пенсионеры. Устроители решили вопрос и с музыкой; патефон, был, единогласно отвергнут, а на предложение бригадира пригласить не колхозного баяниста все согласились сразу.
Наиболее ценным товаром, приготовленным к торжеству, были два ящика водки, которые, для целей безопасности, поставили в дальнем углу кухни дома партийного Сергея Ивановича Руднева и накрыли толстой рогожей. Кузьмич, в прошлом деревенский сторож, чувствуя ненадежность предпринятых мер по сохранению небывалого богатства, предложил себя в качестве охранника. С суковатой палкой в руках он разместился на табуретке в углу комнаты, прикрывая ящики своим телом, с целью не допустить искушения у наиболее неустойчивых колхозных элементов.
К вечеру колхозники степенно начали подходить к месту события, садиться за столы долго никто не решался. Мужчины, демонстрируя отрешенность от предстоящего угощения, с серьезным видом рассуждали о насущных колхозных делах, не спуская глаз со столов:
– Надо этой осенью до зимы крышу телятника перекрывать новым шифером, – требовательно внушал окружающим Петр Алексеевич, – а то зимой телята будут смотреть через крышу на звезды с луной.
Конец ознакомительного фрагмента.