Праймзона

Рутгер привстал на локте и нехотя открыл правый глаз. Его опочивальня была щедро залита апрельским солнцем. А это значило, что он вновь проспал всё что можно. И всё что нельзя — тоже.

Голова была тяжелой, в висках стучали молоты, а во рту как будто испражнился небольшой кавалерийский отряд… Да, вчерашняя гулянка удалась. Очень даже удалась! Хотя что именно праздновали — Рутгер помнил смутно.

Прихрамывая на правую ногу — и как только он умудрился самостоятельно раздеться? — Рутгер, как был нагой, подошел к окну. Со двора неслось необычайно громкое пение птиц, крики играющей детворы, скрип тележных колес и мелодичный колокольный перезвон, что звал челядь к завтраку…

Или все же к обеду?

С самым виноватым видом Рутгер обернулся в сторону монументальных напольных часов, выполненных в виде копии знаменитой Ратушной башни вольного города Фихтер.

Да, все-таки к обеду… Завтрак уже часов шесть как кончился.

За окном бушевала весна. Из леса сладко тянуло распустившимися первоцветами. Смолисто пахли набухающие почки. Кора деревьев источала свежесть и жизненную силу…

Долой зиму с ее нескончаемыми пирушками, серой ватой небес и уныньем!

Дорогу весне!

Рутгер широко улыбнулся и, распахнув ростовое окно опочивальни, вышел на небольшой кованый балкончик.

Ему было плевать, что из одежды на нем — лишь нашейный медальон с портретом покойной матушки. А равно и на то, что там, тремя этажами ниже, снуют слуги — мужчины и женщины, дети и невинные девицы. И что не все они воспримут вид нагого господина с мудрым спокойствием.

Да, скорее всего никто не оценит его причуды. Да, начнут перешептываться. Да, иные девицы зальются краской, а иные — прыснут в кулачок.

Ну и что?

Он здесь лорд.

Он устанавливает порядки. Сегодня такой порядок: стоять голым на балконе. А завтра — завтра он может назначить другой.

— Господин, не желаете ли умыться?

Погруженный в мысли о собственном величии и всемогуществе Рутгер, лорд Данзас, вздрогнул и обернулся на звуки голоса старого слуги.

Слугу звали Кнут. Он служил еще отцу Рутгера, а потом и его старшему брату Бертольду, без следа растворившемуся где-то на бескрайних просторах Империи. И вот — дошел черед до него, Рутгера быть опекаемым благообразным занудой Кнутом. — А? Умыться? Не надо, пока неохота. Ты неси-ка лучше что-нибудь зажевать… Что там у нас сегодня?

— Оленина, тушеная с перцем и базиликом, с гарниром из чечевицы и черемши… Печеный батат с морскими гребешками… Тушеная капуста с паштетом из форели…

Рутгер поморщился. С одной стороны, в пустом животе что-то такое требовательно урчало… С другой стороны, есть не хотелось совершенно. Парадокс!

— Мяса что-то не хочется… А что есть из сладенького?

Слуга почтительно опустил глаза и ровным голосом много видевшего человека перечислил:

— Чернослив, фаршированный грецким орехом со сливками… Гратен, флуден… И яблочный пирог… Вчерашний…

— Неси пирог, — решил Рутгер.

И, помедлив еще минуту, добавил, уже в удаляющуюся спину Кнута:

— И пивка захвати! Подлечиться…

Данзас, потомственное владение семьи Рутгера, лежал между Ландайскими горами и могучей рекой Смайлой.

Сам замок стоял на правом притоке Смайлы — Ювеле.

Река изгибалась петлею, окружая замок с трех сторон. А с четвертой стороны прадедом Рутгера был выкопан внушительный ров, облицованный дедом Рутгера пиленым зеленым камнем из собственных каменоломен.

Замок носил старинное, надежное имя Медная Крепь. И недаром: он выдержал три осады еще во времена Старой Империи!

В пределах, очерченных стенами замка, испокон веку располагались господский донжон, арсенал, пивоварня, продовольственные склады, жилища дружинников, конюшня, трапезная и, конечно же, голубятня с почтовыми голубями!

С началом же Эры Прайма, когда всякий уважающий себя доктский лорд почел за должное обзавестись обширным прайм-хозяйством, выяснилось, что Медная Крепь не в состоянии вместить в себя новомодные сооружения. А потому на левом берегу Ювелы отцом Рутгера была возведена Цитадель Аиста.

Эта новая часть вотчины лордов Данзас была соединена с Медной Крепью капитальным каменным мостом. Мост с каждого конца прикрывался двумя отменными четырехъярусными башнями, от которых тянулись новые пятнадцатифутовые стены, упиравшиеся в Медную Крепь и Цитадель Аиста соответственно.

Таким образом, можно было совершенно спокойно переходить по мосту с одного берега реки на другой, из одной части вотчины в другую, не покидая при этом укрепленного обвода.

За крепкими стенами Цитадели Аиста привольно расположились обсерватория, алхимическая лаборатория, прайм-индуктор и Дом Героев.

Отец Рутгера очень любил Цитадель Аиста и проводил там всякую свободную минуту.

А вот Рутгер, унаследовавший все это хозяйство, обожал Медную Крепь (возможно, из чувства противоречия) и повелел вылизать и меблировать по-новому все старые покои, чтобы поселиться в них самому.

Более того: он перенес в Медную Крепь, поближе к своим покоям, хранилище каталистов. Перенес он также и прайм-индуктор, как инженеры его ни отговаривали. Одно только новое капитальное основание под эту машину стоило несметных деньжищ, да ещё и золотом! Однако Рутгер был непреклонен и довел начатое до конца. С прайм-индуктором под самым боком он чувствовал себя как-то спокойнее.

Иногда по ночам, казалось Рутгеру, древние стены Медной Крепи нашептывают что-то важное о своем прошлом и о тайнах бытия.

Но Рутгеру не хотелось вслушиваться в этот шепот. Его гораздо больше интересовали охоты, флирт с дочками да племянницами лордов-соседей, чтение иллюстрированного альманаха "Современный адорнийский театр", потешные бои и, конечно, тайны карточной игры…