Прайд Саблезуба
Шрифт:
– Нет…
– Ну, тогда просто поверь и запомни. Идем дальше. Чтобы сделать глину мягкой, нужно размять ее с водой, так? Чтобы сделать железо мягким, надо нагреть его докрасна. Видел раскаленные до красна камни?
– Видел…
– Ну вот, камни от нагрева мягкими не становятся, а железо становится. А когда остынет, снова станет твердым. Как глина, если засохнет, только значительно тверже. Понял?
– Понял…
– Значит, задача такая: нагреть вот этот кусочек и вылепить из него вот такую штучку, – Семен показал палец, – только на конце остренькую. Зачем – потом объясню.
– Я не смогу…
– Что ты не сможешь?! Почему?
– Мне твое заклинание от боли не помогает.
– Причем тут заклинание?!
– Горячая – больно будет. На красном камне и мясо подгорает…
– Тьфу, ты! – рассмеялся Семен. – Да кто же мнет раскаленное железо пальцами?! По нему бить придется – пока камнем, а потом что-нибудь придумаем. Это называется «ко-вать». Запомнил? Ковать можно и холодное железо, только это трудно. Вот смотри…
Семен проглотил последний кусок мяса, вытер жирные руки о рубаху, пересел к наковальне и пару раз тюкнул камнем по несчастному огрызку металла. На третий раз он, конечно, попал по пальцу и затряс кистью:
– Ч-черт, мне, между прочим, тоже никакие заклинания не помогают! Гадство – больно-то как!
– Горячий еще больнее будет… – отрешенно проговорил Головастик и поднялся на ноги. – Я сейчас…
«Ишь, приспичило, – неодобрительно посмотрел Семен вслед направляющемуся к кустам парню. – Ну, пусть кишку освободит, может, соображать лучше станет».
За едой и разговорами сухая гнилушка почти потухла, и пришлось изрядно помучиться, чтобы запалить костер. Когда же он все-таки разгорелся, то оказалось, что вырытая яма-канава работает неплохо: расход топлива на кусок металла объемом со спичечный коробок, конечно, непомерный, но для пробы это можно пережить. Головастика все не было. «Уволю! Запор у него, что ли?!» – подумал Семен и закинул железяку в раскаленные угли. Момент помещения заготовки в огонь и ее извлечение Семен продумал заранее. Для этой цели он решил не изобретать ничего нового, а применить веками отработанный метод – костяные лопаточки, которыми женщины закидывают в воду раскаленные камни. Эти лопаточки из строя выходят довольно быстро, так что среди жилищ их валяется сколько хочешь – разной степени сохранности.
Раскаленную докрасна заготовку Семен поместил на наковальню, взял в руку камень-кувалду и…
И понял, что выковать сможет только нечто лепешкообразное – надо же держать, перехватывать, поворачивать под ударами! «Ч-чертов, мальчишка! Ведь прав оказался, сволочь! Хоть пальцами бери, так ведь больно же будет!»
– Этим надо…
Что-то коснулось плеча, и Семен оглянулся. Рядом стоял Головастик и протягивал ему две сложенные вместе палки примерно с большой палец толщиной.
– Что надо?!
– Держать…
– Да пошел ты… – к счастью, ругнулся Семен по-русски, и осталась надежда, что, кроме выражения гнева, парень ничего не понял. Он равнодушно пожал плечами, нагнулся, раздвинул палочки, прихватил ими с земли и поднял первый попавшийся камушек.
– Вот так…
– Не понял?! – захлопал глазами Семен. – Это как? Еще раз, пожалуйста!
Палочки разжались, камушек упал, Головастик снова поднял его.
– Давай сюда! – протянул руку Семен, поднимаясь с колен. – Это как же у тебя получается?
Некоторое время Семен вертел в руках простое до гениальности приспособление. Больше всего оно напоминало деревянные щипцы, которыми домохозяйки когда-то извлекали белье из примитивных стиральных машин или баков для кипячения. Только там палки были соединены стальной пружиной, которая заставляла их раздвигаться, а здесь… То есть берется толстый гибкий прут, обрезается на нужную длину, а потом посередине волокна слегка размочаливаются несколькими ударами камня. В итоге палка как бы складывается пополам, но в месте перегиба волокна сохраняют некоторую пружинистость – этакая буква V, которую сжимать надо усилием пальцев, а раздвигается она сама. Понятно, что в таком исполнении инструмент не предназначен для длительного использования, но все-таки…
– Здорово! – пробормотал Семен, когда разобрался, в чем тут дело. – Только концы сгорят быстро – на один-два раза всего. Таких много надо.
– Угу… – кивнул Головастик и продемонстрировал левую руку, в которой был зажат целый пучок таких палок.
Пока Семен все это понимал и осмысливал, заготовка окончательно остыла. Пришлось отправить ее обратно в огонь – уже с использованием нового инструмента. Вообще-то Семен рассчитывал, что Головастик будет при нем для подсобных работ, типа сбора дров и мелких поручений. Однако последние события все его организационные планы поломали. Пришлось перестраиваться на ходу.
– Ты понял, что должно получиться?
– Угу… – мальчишка продемонстрировал грязный палец, повторив жест Семена.
– Похоже, конечно, но не совсем – вздохнул наставник и, достав нож, принялся стругать какой-то сучок. К тому времени, как заготовка нагрелась, он вручил подручному деревянную модель. – Буду пытаться вылепить из горячего железа вот такую штуку. Понял?
– Угу…
Ковать железо пока горячо, с камнем в руке вместо молотка и с деревянными прихватками вместо стальных щипцов было… скажем так, трудно и неудобно. Кончики палок горели, дымились, обугливались и обламывались – не работа, а мука. Но это – работа! С металлом! Правда… Правда, раз от раза – при каждом нагревании – заготовка уменьшалась, окалина съедала металл. Семен понимал, что если возиться достаточно долго, то в итоге может остаться «пшик».
Пока железка в очередной раз грелась, Семен напустился на Головастика – его отрешенно-незаинтересованный вид раздражал ужасно:
– Ну, что ты стоишь? Скажи что-нибудь! А то будет как с глиной: смотрел-смотрел да и выдал: «Не так надо!» И начал сам лепить как в мультике про пластилиновую ворону!
– Какую ворону?
– Потом объясню! Я тебя уже бояться начинаю: молчишь-молчишь, а потом ка-ак врежешь – хоть стой, хоть падай. Ну, может, опять «не так надо», а?
– Не так…