Шрифт:
Бондарь Александр
Правозащитник
– Здравствуйте, дорогие друзья. В эфире радио "Свободный Край". Сегодня мы поговорим с вами о правах человека, вернее, об их несоблюдении. Радиоведущий придвинул ближе к себе микрофон.
– Все вы знаете, что в России права человека - это большая и сеьезная проблема. У нас в гостях эксперт по этим самым правам, которого вам представлять не надо, вы его все знаете... Но я, все-таки, его вам представлю. Это Гоги Дудаевич Равиношвили.
– Здравствуйте.
Гоги Дудаевич - чрезвычайно заросший и, по виду, очень грязный, человекообразный мужчина, поковырял в носу и вытер палец о мохнатое кресло. Ведущий брезгливо поежил носом, но ничего не сказал.
– Я знаю, что права человека на юге России - это большая проблема.
– О, нэ говорыте!
– Человекообразный мужчина даже поднял кверху руки. Рюсские - это дыкари! Какие там вабще права! Мэня, когда мэнты в Краснодаре на кармане взяли - так они, сволочи, били мэня, так били... Фащисты настоящие!
– Я слышал, что преследования нерусских на Юге России носят открытую форму.
– Открыто прэследуют! На рынке стоим, торгуем - казаки подходят, шмонают...
– А русских не трогают?
– Слющай - ну откуда там рюсские?
– Гоги Дудаевич засмеялся тихо и покачал головой.
– Там только нащи стоят. Рюсский если прыходыт, мы с ним говорым тыхо - и он уходыт. Сам уходыт. Бэз насилия! Мы же нэ бандыты!
– К нам, на радио идут письма - люди пишут, что в Краснодаре страшно ходить по улицам. Кругом пьяные казаки с плетками. Все нерусские уезжают оттуда - там страшно жить. Скоро, пишут, в Краснодаре, ни одного нерусского не останется.
– Казаки - это самые пэрвые срэды фащистов.
– Гоги Дудаевич согласился сразу же и охотно.
– Помню, прыехал в одын южный гарадок маленький - Туапсе называется, по ринку прощелся, ну, походыл там по карманам нэмного. Казаки мэня замэли. Отвэли в этот свой штаб. Плетки у них зда-аравэнные! Я потом лежат мог, стоят мог, ходыт тоже мог. А, вот, сидэт только чэрэз два мэсяца научылся.
– Да, казаки - это серьезная проблема.
– Радиоведущий несколько раз огорченно кивнул.
– Праблема!
– Аж закричал в микрофон Гоги.
– Больщой такой и важный такой праблема! Друга моего насмэрт убыли. Ны за щто! Ваабще ны за щто убыли! А я его давно знал! Хорощий он очэн чэловэк был! Дуща у него такой был добрый! Отзывчывый такой дуща был!
– Гоги заплакал и вытер слезу.
– И он мне как брат был - мы с ним вмэстэ в одной турмэ сыдэли, за грабеж и изнасилование...
Гоги рыдал, вытирая слезы. Ведущий облегченно забрал у него микрофон. "Могло быть хуже, - подумал он.
– Но в следующий раз не надо будет наливать ему столько...
– Спасибо вам за интервью.
– Сказал ведущий, обращаясь ни то к Гоги Дудаевичу, ни то к радиослушателям.
– С нами в студии был хорошо вам известный эксперт по правам человека на юге России - Гоги Дудаевич Равиношвили.
Торонто, 2002 г.