Шрифт:
Часть 1. Катя
Глава 1. Вечерняя молитва
Телефон завибрировал в заднем кармане брюк, по телу
Кати прошла приятная дрожь. Стало жутко интересно, кто ей
написал. Но в данной ситуации проверить было невозможно.
Папа читал вечернюю молитву. Вся семья собралась в
зале, около иконостаса, у каждого в руках мерцала, потре-скивая, свечка. Отец в подряснике, с золотым крестом на
шее – известный в епархии протоиерей, автор нескольких
серьезных трудов по Догматическому богословию, долгое
время преподавал в семинарии, но вот уже пятнадцать лет
как переехал в Осотовку и восстанавливал старинный дере-венский храм.
Жили они в большом, на восемь комнат, приходском
доме. Кате все равно приходилось делить свою комнату с
одной из сестер. Детей у отца Романа было, как и комнат –
восемь.
«Помилуй мя, Творче мой Владыко, унылаго и недо-стойнаго раба Твоего», – папа бормотал молитву. Володя
откровенно зевал, смачно выдыхая, от чего пламя его свечки
трепетало, в ужасе пытаясь спастись от неминуемого зату-шения. Лена прислонилась головой к стенке и разглядывала
босые пальчики на своих ногах. Рома, Роман Романович, самый старший из детей, ковырял в носу, аккуратно, чтобы не
заметила мама. Настенька, самая младшая из детей, тихонько сосала мамину сиську. Все были заняты делом.
Катя аккуратно приподняла наспех напяленную поверх брюк юбку и залезла в карман. Ее четвертый айфон,
подаренный на четырнадцатый день рождения, снова подмигнул – пришло еще одно сообщение «В контакте». Аккуратно, держа телефон на уровне пупка, Катя сняла бло-кировку и открыла сообщение. Егор Коркин. Два новых
сообщения. Опять этот православный идиот. Она уже хотела снова спрятать телефон назад в карман, но любопытство
взяло верх, и она открыла переписку.
«Эх, жалко, что ты в деревне. Я бы пригласил тебя в
кафе. У нас тут такое классное постное меню. Я после заня-тий постоянно захожу. Может быть, ты все-таки приезжа-ешь в город? Хоть иногда? Или папа не отпускает?» Первое.
И второе: «Ничего, вот пост закончится, я сам к тебе приеду
в гости, можно?»
«Неужели этому маменькину сынку хватило смелости
пригласить меня на свидание?!» – Катя хмыкнула, получилось слишком громко. В ее сторону повернулись сразу трое.
Роман Романович, Лера. И мама. Катя вздрогнула, свеча в
руке дернулась, и огромная восковая капля шлепнулась
прямо на середину экрана.
– Черт, – Катя выругалась одними губами, беззвучно.
Мама поднесла палец к губам, а затем погрозила этим же
пальцем. Если папа услышит, не дай бог, отвлечется или по-вернется – нотаций потом не избежать. А то, тьфу-тьфу-ть-фу, и ремня. Катя быстрым движением убрала телефон назад в задний карман, не издав больше ни единого звука.
С Егором Катя начала переписываться несколько ме-сяцев назад. Вышло все нелепо, и никогда этот молодой человек не воспринимался Катей всерьез. Началось все с того, что мама увидела, как Катя обнимается с Витькой, одно-классником. Ничего серьезного, они просто тусили в одной
компании. Конечно, Витька наглый, он периодически говорил какие-нибудь пошлые вещи, хватал девчонок за попу, за
талию, даже пытался поцеловать, но дальше этого никогда
не заходило. Витьку никто всерьез не воспринимал. И вот
где-то в конце декабря мама заехала за Катей на машине в
школу и увидела, как она с друзьями стояла на лестничной
площадке. Слава Богу, покурить они успели перед этим, за
школой, возле мастерской. Иначе, конечно, все закончилось
бы намного хуже. Но и эти заигрывания маме явно не понравились.
Разговор она начала, только когда машина отъехала от
школы и друзья скрылись из виду:
– Я смотрю, ты уже с мальчиками тесно общаешься?
– М-а-а-м, ну прекрати, – Катя покраснела, – ничего
не было. Ты же видела. Это же просто Витька.
– Видела, – кивнула мама. Она немного помолчала, а затем продолжила: – Я понимаю, что ты уже девочка
взрослая. И… Как бы это правильно сказать… Сложная.
У тебя переходный возраст. Но и ты пойми. Ты дочка священника. И тебе нельзя вести себя вот так. Ты должна быть
примером. Не дай бог, что случись… Ну, в ваших отношениях… Если ты хочешь потом выйти замуж за священника…
Семинариста… Будущего священника… Тебе нельзя терять
девственность с каким-то Витей. Ты должна блюсти себя.
– Мам, прекрати, ничего не было. Я же сказала, – от
напоминания о том, что она поповская дочка, Катю аж передернуло. Сколько раз она мечтала забыть об этом. Стать
самой обычной девочкой. Как ее подруги, как Валя, как
Таня. Никому ничего не должна. Никто над ней не подсме-ивается…
Мама замолчала и больше в тот день не возвращалась
к этой теме. Еще до вечера Катя побаивалась, что она рас-скажет все папе. Но мама поступила по-другому. На следующий вечер она пришла к Кате в комнату, когда девочка уже
ложилась спать, и присела на край кровати.
– У меня идея, – мама умела говорить только по делу,
без лишних прелюдий, – раз уж ты начала… Начала общение с мальчиками.