Право рода
Шрифт:
– Куда путь держите?
– В Рандею…
– В Иттол…
– В Рентар. Это в Атрее.
Последним Алаис сильно заинтересовалась.
– Атрей? Это интересно… Попутчиков берете?
– А капитан сейчас придет, там и решите, – ответил мужчина лет сорока пяти, по виду боцман.
– Нам бы не пропустить его.
– Да не пропустите. Вон, у статуи подождите, я кликну.
И верно, на каменном основании причала стояла статуя. Большая, из розоватого мрамора, но против солнца было плохо видно детали.
– Статуя? На причале?
– На Маритани с давних пор считают, что по-настоящему великое искусство рождается только в повсе-дневной жизни, – пояснил Далан. – Это статуя Гелона Актесского. Он назвал ее «Ждущая маританка». А идея пришла ему в голову после того, как он увидел лицо жены, выбежавшей ему навстречу. Он ходил матросом на корабле, а жена ждала его на пристани. На эту статую ушло два года, но результат превзошел все ожидания, правда?
Алаис внимательно посмотрела на статую. Луч солнца мелькнул по мраморному лицу – и беглая герцогиня застыла рядом. На миг показалось, что лицо маританки ожило, наполнилось светом и надеждой. И она словно наяву увидела женщину, с которой изваяли статую. Увидела, как она провожает мужа в Море. Провожает со смехом, чтобы не привлечь слезами беду, а потом каждый день ходит на пристань, расспрашивает прибывших людей о корабле, на котором плывет ее муж, – и наконец узнает, что корабль здесь, рядом, сейчас он уже в порту! И бежит, почти летит на встречу с любимым человеком. И на ее лице написано ожидание встречи.
Красота – неимоверная.
– И как это согласуется с рабством?
Вот чего Алаис точно понять не могла.
Далан нашел где-то деревяшку, подпихнул ей.
– Не сиди на холодном, нельзя. А рабство… Не знаю. Просто не знаю.
Алаис тоже не знала. Что ж, оставалось ждать капитана. И – да! Любоваться на Море и на статую. Красиво же! Таким и Людовик не побрезговал бы! Любой из.
Готовиться к плаванию Эдмон начал уже на следующий день. Команда хоть и ворчала, но слушалась.
Капитану виднее.
Да и хорошее место – Атрей.
Сытное, спокойное…
Но прежде, чем отплыть, надо на корабль загрузить припасы, товары, канаты проверить, паруса подлатать, корпус осмотреть…
Ну, с чем и боцман справится, а что и капитан может на себя взять.
Торговать Эдмон не слишком любил, но его корабль – его рука. Договор с купцами за ним, а уж выбрать хороший товар, приглядеть, чтобы не надули, привезти и погрузить – можно и помощнику доверить. Вот и пришлось торговаться, так что на корабль Эдмон возвращался не в самом лучшем настроении. А тут еще боцман…
– Капитан, к нам попутчики просятся. Возьмем до Атрея?
Хм-м…
Пассажиров Эдмон предпочитал не брать. Особенно женщин. И условия им создай, и Море им соленое, и вода им мокрая, и перед командой хвостом повертеть…
Двое мальчишек, один, рыжий, постарше, второй, белобрысый, помоложе, тоже доверия не вызвали, но хоть не бабы. И не маританцы, это Эдмон точно знал. А вот у белобрысого на шее полоса, как от недавно снятого ошейника.
Интересно…
Его внимательный взгляд был замечен и не остался без ответа. Рыжий парень тоже провел по нему взглядом. Насмешливым, оценивающим – ты, конечно, капитан, но и мы не из водорослей сделаны.
– И что привело молодых господ на палубу моего скромного корабля?
Эдмон и не думал скрывать иронию. Белобрысый мучительно покраснел, а рыжий в ответ прищурился еще нахальнее.
– Направление его движения. В Атрей. Груз на борт возьмете?
Эдмон подумал немного.
– А родители ваши знают, куда дети ехать хотят?
– Некому знать, – отрезал рыжий. И так это получилось…
Чувствовалось, что ему до сих пор больно.
– Вы не братья.
– Нет. Я его из рабства выкупил, хочу доброе дело доделать, домой его отвезти.
Эдмон вскинул брови.
– Вот даже как?
– Говорят же – делай добро, бросай его в воду.
Алаис смотрела спокойно. Не согласится этот капитан – другого найдем. Невелика потеря. Хотя он ей понравился. Красавчиков Алаис не любила, особенно картинных, но этот оказался особенным. Что-то такое в синих глазах, в уверенных спокойных движениях, в улыбке, в растрепанных ветром каштановых волосах… ему можно довериться. Да, именно так.
Этот мужчина с темно-синими глазами вызывал инстинктивное доверие. В нем не было ни капли искусственного.
– Нам с другом надо в Лемарну. Это по пути – или нет?
– Это по пути, – кивнул капитан. – Я могу зайти в Лемарну на день, купить лимонов, высадить вас на берег и отплыть.
– Сколько возьмете?
– Двадцать монет золотом с человека.
– По рукам. Когда быть?
– В последний день пятидневья у нас танцы. Сразу после танцев можете быть на борту. Мы уйдем с отливом.
Алаис огляделась.
– Мы будем.
– Как вас зовут?
– Алекс Тан и Далан Шедер.
– Шедер? – удивился капитан. – Подождите-ка, это те Шедеры, которые купцы?
Алаис кивнула. Хотя даже отдаленно не подозревала – те или не те…
– Они. Могу Далана кликнуть, поговорите?
– Я давно не был в Атрее. Но знаю, что Шедеры – уважаемое семейство.
– Мы договорились?
– По рукам.
Алаис довольно улыбнулась. Так-то, господа.
Супруг и Эфрон остаются на Лиарде. А она отправляется на Атрею. И можете хоть в проливе утопиться, паразиты! Авось там ее искать никто не будет?
На пропитание хватит, а больше драть и ни к чему. Все равно корабль туда идет, так что на сопляках наживаться?
Эдмон посмотрел вслед пареньку.
Рабство…
Нельзя сказать, что он это одобрял. И рабы у него в доме жили вполне вольготно. Капитан им платил, как свободным, только просил пять лет отработать, а потом уезжать.
Не слишком хорошо?
А лучше, когда твоя любимая женщина в тягости будет ведра с водой носить и бочки катать? Или дочь надорвется? Или сын?
А тут здоровенные взрослые мужики, весточку он на материк передавал, так что считай – на заработки съездили. Кое с кем он и до сих пор знается.