Чтение онлайн

Пока однажды вечером не раздался звонок. Обычный, без спецмелодий, значит, кто-то незнакомый. Я посмотрела в окошечко телефона – номер не определился. Честно говоря, ужасно не хотелось ни с кем общаться, настроение было препаршивое – я только что взвесилась. Но, вспомнив, насколько занудлив может быть Рискин, если я не выполняю его ценных указаний, я взяла трубку.

– Да, слушаю.

– Добрый вечер, Анна, – услышала я вежливый мужской голос, который показался мне смутно знакомым, – очень рад познакомиться с вами.

– А уж как я рада, вы и представить не можете. Не скончаться от переизбытка впечатлений мне мешает только мысль, что мне неизвестна персона, повергшая меня в такой экстаз.

– М-да, – хмыкнули в трубке, – Рискин меня предупреждал, что салат из кактусов есть проще, чем с вами беседовать. Позвольте представиться – Алексей Майоров.

– Принц Тимбукту, пэр Англии, вице-губернатор Земли Франца-Иосифа, – тем же слегка торжественным тоном продолжила я, – это ничего, что я сижу и в тапочках? Знаешь, Илюха, это даже не смешно, имитатор ты из Урюпинска. Что ж ты для розыгрыша такую малоинтересную для меня звездочку изображаешь? Давай уж сразу Элтона Джона или там Иглесиаса какого, а то – Майоров! Фи!

В трубке воцарилась тишина. Потом мой собеседник так вкусно расхохотался, что я непроизвольно заулыбалась сама. И одновременно сердце мое рванулось к пяткам, но застряло в желудке и притворилось куском ледяного мороженого. Смех был не Илюхин, я прекрасно знаю его смесь ржанья с похрюкиванием. Вот попала! Похоже, это действительно Майоров. Кто бы оторвал мне язык, а?

– Слушай, ты чудо, – отсмеявшись, сказал Майоров, – я буду на ты, не возражаешь? Со мной уже лет 15 никто так не общался, класс! Честно говоря, давно собирался позвонить, но для меня каждое новое знакомство – нож острый. Обычно сразу льется столько сиропа, что у меня изжога начинается. Но все же когда я прочитал твои стихи, которые мне Илья послал по электронке, очень надеялся, что ты другая. И тянул со звонком, опасаясь опять услышать кандидатку в очередь на целование моего седалища.

– Ну что вы, Алексей, даже в самых буйных эротических фантазиях мне и в голову не приходило целовать мужские попки, – автоматически ляпнула я. Тут же попыталась захлопнуть рот ладонью, но словесная диарея неизлечима. – Меня целовали, это было, но ведь не предлагать же мне теперь этот эксклюзив каждому встречному. А у вас целая очередь. Да вы, батенька, извращенец, похоже. Даже определение вам есть – вуайерист или эксгибиционист, точно не знаю. Не интересовалась этим вопросом, потому что уж очень слова трудные, плохо рифмуются.

«Не сидеть мне, похоже, на музыкальном олимпе, обруч Алексея Майорова, не видать мне, убогой, на полочке в стеллаже диплома «Песни года». А я уже и местечко приготовила…» – думала я, пережидая всхлипывания в трубке. Придя в себя, Майоров простонал:

– Ты чудо! Давно так не смеялся. Но я же просил на ты. Ну-ка, попробуй.

– Как я могу что-то пробовать, если ты в Москве, а я здесь. Я же не вижу, что ты пьешь, – немедленно отреагировала я.

– Ай, молодца! Видишь, как просто. Ну вот, а теперь по поводу текстов…

Так мы и познакомились. Но я до сих пор не могу связать эксцентричного и порой мрачного типа с телеэкрана и классного парня в телефонной трубке. Да, мы действительно до сих пор не встречались, как я и сказала Жанке, просто не получается. А я, если честно, побаиваюсь встречи. Боюсь разрушить те отношения, которые у нас сложились на сегодняшний день. У нас оказалось столько общего, мы часами можем висеть на телефоне или обмениваться письмами по электронной почте. Я делюсь с Лешкой своими проблемами, ною по поводу своего веса и внешности, прикалываюсь над его сценическими выходками. Я в курсе его бед и сомнений, радостей и забот. Кажется, что мы знаем друг друга сто лет. Я часто думаю теперь – а кто для меня Лешка? Друг – это точно, но и брат, и отец, и… Впрочем, все. Я не знаю, кто ему я, но чувствую, что наше общение необходимо ему не меньше, чем мне. Я никому не рассказываю о наших отношениях, для всех, и для Рискина тоже, у нас сугубо деловая связь автор – исполнитель. Только Илюха заметил, что тексты, которые я стала выдавать для Майорова, получаются очень личностные, написанные словно самим Алексеем. Но Рискин приписывает это моему возросшему профессионализму. Может, он и прав.

И вот стою я перед зеркалом, простая русская баба, с утра зловредным типом разбуженная, невыспавшаяся и очумелая, и совсем мне не хочется спрашивать у этого стекла: «Свет мой, зеркальце, скажи…» и так далее. Заранее знаю, что ответит мне эта предательская гадина. Причем поверьте – слова «милая» и «прекрасная», а также их возможные синонимы там будут отсутствовать напрочь.

Всласть насмотревшись на плакат «Печальные последствия неумеренности в еде и вине для женщины среднего возраста» и даже почистив перед ним зубы, я поплелась на кухню варить кофе. Мрачно глядя на поднимающуюся пену, я размышляла о несправедливости, я бы даже сказала, неуместности некоторых поговорок. Особенно вот эта, насчет завтрак – сам, обед – с другом, а ужин – врагу. Ну почему не наоборот, а? Ведь мало кому в голову приходит трескать утром тяжелую, сытную пищу. Я, например, с трудом кофе в себя вливаю, ну, иногда еще бутерброд проскакивает. И большинство так, знаю точно. Обед еще так-сяк, черт с ним, с другом, поделюсь. Но ужин! Слегка переиначив бравый военный марш, хочется с чувством спеть:

Я уже подумывала написать небольшое изящное эссе на эту тему, но тут опять зазвонил телефон. Упс! Мобильник-то я так и не включила. Если это опять Лешка, нагоняя мне не избежать. Воровато оглянувшись, словно кто-то мог меня увидеть, я включила аппаратик и только потом сняла трубку домашнего телефона. И облегченно вздохнула – это была Жанка.

– Привет, Нюсь, как доехала, как спалось?

– Моя щедро нашпигованная твоими разносолами тушка была любезно доставлена твоим водителем прямо к подъезду. И даже не пришлось вызывать спасателей, чтобы вынуть меня из машины, зацени! А сейчас вот стояла перед зеркалом, осматривала руины, бывшие когда-то человеком и, даже не побоюсь этого слова, женщиной, и думала о том, как тебе, Жанка, удается, имея такую кухарку, оставаться изящной и юной, а?

– Счастливое сочетание генов, – хохотнула Жанка. – Ну ладно, ты мне вот что скажи – когда ты ко мне готова перебраться?

– Матушка-государыня, ты что, сбрендила? Я только что реанимировала себя чашкой кофе, память включится минут через сорок, а способность мыслить не раньше чем через час. А ты что, уже переговорила с мужем?

– Потом переговорю, я сначала хочу узнать твои планы, а потом уже будем вместе их корректировать, – деловито щебетала Жанка.

– Знаешь, дорогая, ты не просто дорогая, ты еще и глухая. Говорю же тебе – соображать смогу не раньше чем через час, а ты меня в ступор вгоняешь такими трудными словами – «корректировать».