Правила логики
Шрифт:
Здесь что-то не сходилось, и он это чувствовал.
Они разговаривали еще минут пятнадцать-двадцать, пока наконец «Дронго», отдав еще одну пачку сигарет, не закончил своего своеобразного допроса.
– Спасибо, Роман, — поблагодарил он заключенного, — думаю, ты мне очень помог.
Назаров поднялся. Он уже знал, что завтра его отправляют по этапу, несмотря на кассационную жалобу адвоката. Тюрьмы были переполнены, и ответа на жалобу заключенный мог вполне дождаться в колонии, «справедливо» считало тюремное начальство. Больше никаких надежд не оставалось. В его глазах теперь остался только страх и боль от всего пережитого.
– Вам больше ничего не нужно? — спросил Назаров.
– Спасибо, больше ничего.
Назаров, судорожно достав носовой платок, вытер лоб.
«Дронго» обратил внимание на платок.
– Откуда? — спросил он. У Назарова не могло быть такого хорошего хлопчатобумажного платка.
– Кира принесла, — виновато сказал Назаров, — жалеет меня.
Больше не было произнесено ни слова. Только перед уходом Назаров еще раз оглянулся и как-то виновато улыбнулся, вернее, попытался улыбнуться, отчего его лицо приняло какое-то страдальческое выражение, и вышел из комнаты.
– Что ты думаешь? — сразу спросил Родионов у «Дронго».
– Ясно одно, — услышал он невозмутимый ответ, — парень никого не убивал.
Нужно искать убийцу.
На киностудию, куда они поехали по предложению «Дронго», попасть было сложнее, чем в тюрьму. Коммерческие структуры, цепко оккупировавшие бывшие павильоны киностудии, выставили надежный заслон из военизированной охраны, не пропускавшей на территорию охраняемого объекта никого из посторонних. Пришлось долго доказывать бестолковым охранникам, куда и зачем они идут.
Только пройдя на территорию студии, они поняли, что могут потратить здесь весь день в поисках нужного им человека. Пришлось идти в еще сохранившийся отдел кадров. Сидевшая там старушка ласково сообщила, что в отделе давно никто не работает.
Но про Марину Левину она все знает. Та снималась в картине Креонова и теперь вдруг заболела. А сам Игорь Креонов очень недоволен этим обстоятельством. Некоторые говорили, передала им добросовестная старушка, что он думает даже поменять артистку на главную роль.
Пришлось искать Креонова, на его поиски они потратили почти час, пока наконец не нашли его сидевшим в мрачной задумчивости в огромном пустом павильоне. У маэстро явно не было настроения. Заслышав шаги за спиной, он даже не обернулся.
– Чего вам? — недовольно спросил режиссер, решив, что это кто-то из его ассистентов.
– Простите, — извинился «Дронго», — мы хотели бы с вами переговорить.
Креонов обернулся. Медленно встал со стула.
– Журналисты, что ли? — прохрипел он. — Не похожи. Или коммерсанты с очередной бредовой идеей? Тоже не похожи. Так кто вы и что вам нужно?
Креонов был режиссером с мировым именем. Его седой «ежик» волос часто мелькал на самых престижных кинофестивалях, где его хорошо знали.
– Простите, — сказал «Дронго» еще раз, — мы ищем вашу актрису Марину Левину. Вы не могли бы нам помочь?
– А почему я вообще должен помогать вам? — режиссер явно разозлился. — Эта нахалка исчезла две недели назад и ничего никому не сказала. Теперь заявляетесь вы и говорите, что ее ищете. Я тоже ее ищу. Но она ведь не появляется здесь.
– Она заболела?
– Не знаю и не хочу знать. А кто вы такие?
– Мы адвокаты, — вмешался Родионов, — сейчас ведем расследование одного уголовного дела.
– Хм, адвокаты. Что-то не очень вы похожи на адвокатов. Скорее, на товарищей в «мышином пальто», — без иронии ответил Креонов, — но я действительно не знаю, куда она делась. Если, конечно, очередной ее воздыхатель не увез ее на Канары.
– А она была на Канарах? — быстро спросил «Дронго».
– Была. Три месяца назад. Какой-то банк оплатил ей расходы. А теперь вот вообще исчезла. Может, опять с кем-то сбежала. Как вы думаете?
– Не знаю, — «Дронго» улыбнулся. Ему нравился этот режиссер и его фильмы, — но, думаю, вы правы: в любом случае это безобразие.
– Вы смеетесь, — нужно отдать должное Креонову, он разбирался в малейших интонациях человеческого голоса.
– Конечно, нет. Просто она нам действительно очень нужна.
– Да, — режиссер огляделся. — Саша! — внезапно крикнул он изо всех сил. — Саша, где ты?
Откуда-то из-за ящиков, сложенных в углу, донесся голое молодого ассистента.
– Я здесь, Игорь Николаевич.
– Найди и дай им адрес и телефон Левиной. Только быстро. И чтоб больше меня не отвлекали. Всего хорошего, господа. Вы все-таки совсем не похожи на адвокатов.
С этими словами режиссер снова повернулся к ним спиной и сел на стул.
Получив адрес, они покинули павильон и вышли на улицу.
– Мне понадобятся помощники, — сказал «Дронго», взглянув на часы.
– Да? — удивился Родионов. — Какие помощники?
– Когда отправляют завтра Назарова?
– В два часа дня, кажется, после обели. А почему ты спрашиваешь?
– Нужно успеть что-нибудь придумать до двух часов дня.
– Не понял.
– Кажется, у меня появился какой-то план. Но мне нужны помощники.
Желательно двое. У вас есть помощники?
– Нет, конечно. Хотя у нас двое студентов сейчас проходят практику. Но они уже давно закончили работу. Сейчас ведь седьмой час вечера.
– Вы можете их найти?
– Постараюсь. Что им сказать?
– Обещайте участие в расследовании интересного дела. Студентам такая практика будет только на пользу. И пусть они приедут через час куда-нибудь в центр. Например, к памятнику Маяковского. Сумеете их найти?