Чтение онлайн

– Ну, может просто знакомые. Стриптизерши, к примеру?

Ангела неуверенно рассмеялась:

– Наш прекрасный брат созрели до мысли, что Дима примет его любым и не желают боле быть пидорасами?

Олег рассмеялся, подставив ей локоть и повел к выходу.

– Ты всегда умела с ходу вонзиться в мысль. Андрей тебе тоже плакался или только Соне?

– Мне – нет. Я ему сто раз говорила, но он не хочет слушать. Сказать по правде, меня от него тошнит. Такое чувство, он с самого начала меня использовал, чтобы подобраться к тебе. Меня это обижает и раздражает.

– Вот, ты – мой пацан!

– Так с чего ты, вдруг, загорелся мыслью об отношениях?

– Не знаю. Хочу, чтоб, как у вас все было. Когда я приезжаю к вам в дом и слышу со всех сторон: «Ой, Димочка! Ну, зачем ты встал! Я тебе сейчас все подам! Сиди-сиди, отдыхай, ты такой усталый!» или «Максимочка, ты такой грустный. Хочешь я сделаю тебе массаж ног? Нет-нет, не трудись, не снимай ботинки, так сделаю! Прямо в них!»

– Мы недостаточно порхаем вокруг тебя? – прищурилась Ангелина. – И нет, у меня нет таких вот подруг. А даже, если б и были, у нас особая ситуация. Все началось случайно, и мы теперь так живем, но… нельзя иметь трех хозяек в одном доме. Это хреново кончится!

– Так что насчет стриптизерши? Познакомь меня с ней.

Ангелина, наслышанная о Водителе, слегка покраснела.

– Олег! Так просто это не происходит! Ты не можешь просто вызвать к себе кого-нибудь, и велеть ей вокруг порхать вокруг. Она должна любить тебя, понимаешь? Чтоб так порхать, она должна просто тупо тебя любить.

Олег вздохнул.

– Алена? – сказал Афонин, игнорируя Бонечку.

Война у них шла давно, но уволить Элину он все боялся. Когда-то Богданова жила на квартире у одного мафиози и тот, сам лично, объяснил Хомяку, что с ним случится, когда он ее уволит. С тех пор Виталий Афонин очень страдал и находил утешение лишая Бонечку ее любимого клуба.

– Алена, – сказал Хомяк, – а что ты думаешь о хоккее?

Она очнулась.

– С шайбой или с мячом?

В городе были два хоккейных клуба. «Амур» – хоккей с шайбой и «СКА-Нефтянник» – хоккей с мячом. Первые, когда Алена уезжала в 2001, были увешаны медалями, словно елка, вторые – крепким середняком Суперлиги. «Амур» принимал гостей в старинном Ледовом дворце, принимая в бюджет деньги Края, а «СКА-Нефтяник» играл на улице, собирая все немыслимые призы.

В 2004 «Амуру» построили новую арену и проводили из Суперлиги в «вышку», а «СКА-Нефтяник» стал чемпионом чего-то там, продолжая играть на улице. Болельщики во главе с Афониным верили, что теперь руководство края заметит, кто чемпион, но… Вместо этого «Амур» получил еще больше денег и приказ вернуться назад. В Суперлигу…

– С шайбой, – сказал Афонин и скорчил рожу.

Как каждый уважающий себя фанат «мячика», считал своим долгом ненавидеть тех, кто выбрал для себя «шайбу».

– Бездарности? – предположила Алена, чтоб ему угодить. – Слив бюджета?..

Редактор хихикнул.

– Это все – да. Но у них очередное новое руководство, Филиппенко «ушли». Я б сам к ним съездил, но я в «Нефтяник», Бася на тренировке, а Бонечка успела у кого-то перезанять, чтобы переотдать, – он пощелкал себя по горлу.

Богданова возмущенно булькнула горлом и отвернулась.

– Сегодня, к слову, – сказала она, – три месяца, как Ира Ковалева погибла.

Хомяк смутился и покраснел. Да, точно, Ковалева. Подруга Бонечки, – где она берет таких вот подружек? В другое время он бы Ковалеву на порог ее не пустил, невзирая на все ее обнаженные достоинства. Но он в тот миг как раз уволил всех девок, не найдя им замены. И вот, пожалуйста.

Он снова посмотрел на Алену. Она была из той же породы, что Ковалева и эта, прости ее господи, Ровинская-Кан. Слава богу, хоть эта, последняя, сидела себе в газете. Виталий взял Алену Фирс на работу, чтоб искупить вину и теперь сам же на себя злился. Алена чем-то, неуловимо, напоминала Ирку, хотя и одевалась, как пугало.

Посылая ее в «Платинум Арену», Виталий испытывал гаденькую, но очень крепенькую надежду.

– В общем, сгоняй! – сказал он, торопливо хлопая себя по карманам, в поисках сигарет. – Осмотрись, познакомься с Главным.

Алена хмыкнула; не то, что прочла, прочувствовала его мысли.

– Слава богу, в хоккее полузащитников нет.

Она надеялась, что в водители ей останется Водитель, но он не достался. Алена скисла.

На остальных мужчин ей было плевать.

У служебного торчали Руслан Козлов и Ксения Босаева.

Козлова Алена знала только по репортажам, а вот с Босаевой когда-то была дружна. Время, сидячая работа и жрачка надругались над Ксюшей, как Пикассо над своими натурщицами. От тонкой девочки не осталось и следа. Алена шире раскрыла глаза, пытаясь рассмотреть в человеческом оползне давнюю подружку. Но не нашла ее и доверилась информаторам.

– Босаева грешит все на щитовидку, – сказал водитель Володя. – Но я почти врач и знаю: такую задницу щитовидками не нажрешь. Тут нужна обильная калорийная пища.

Алена фыркнула, вылезла из машины и подошла к багажнику – забрать кофр с микрофоном, шнурами и запасными батареями к камере. Водитель продолжал говорить. Как и каждый водитель телекомпании, он был когда-то большим и очень образованным человеком. А за рулем сидел просто так. Чтоб ближе быть к публике с телевидения. И к слову, если у них с Денисом все кончено, то он готов предложить себя.

Алена обозлилась и отказалась.

– Сука! – с ненужной яростью, взорвался водитель. – Нужна ты мне, блядь! Просто из жалости предложил!

Алена испуганно отпрянула, ничего не сказав. Она уже не была той женщиной, которая впервые сюда пришла.

Ее Водитель сломал ее. И все это знали.

Прежде, чем выпрямиться, Алена коротко оглянулась. За ней наблюдали двое. Босаева и пацан.

– Это Фирс, что ли? – спросил Козлов. – Она не в Греции?

– Недавно вернулась. Порнодесант, – сказала Босаева.

Руслан с сомнением посмотрел на Алену. В отличие от Ксении, он видел только одежду. Черноволосая девушка в старых свободных джинсах и еще более свободной мужской рубашке, разбила шаблон. Как юноша приличный и бедный, он иначе представлял себе стриптизерш. Выбеленных, когтистых и накрашенных, словно трансвестит, которого три часа коптили в солярии.