Чтение онлайн

Марта посмотрела на Эсмей с новым выражением.

— Вы серьезно хотите помочь. Такое не придумаешь на пустом месте. Прекрасно, лейтенант, вы все замечательно придумали. И вы абсолютно правы, в штабе по подготовке операции совершенно не берут во внимание такие тонкости.

— А вы сможете убедить их?

— Я? Но идеи-то ваши.

— Я не представляю, как сделать, чтобы меня услышали. Они все так уверены, что я желала зла, что меня не допускают ни на одно совещание. А тем более никто меня не слушает. Если это скажете им вы, то они отнесутся к вашим словам с уважением.

— Вы ничего для себя не просите… Эсмей покачала головой.

— В опасности-то Брюн. Конечно, я не против того, чтобы все знали, что я придумала правильный ход, но самое главное, чтобы это принесло результат, а если меня никто не будет слушать, что толку в моем прекрасном ходе?

— Я подумаю, что тут можно сделать, — ответила Марта.

Дверь отворилась, и адмирал Серрано нахмурилась, но при виде вошедшей Марты Саенц сразу же успокоилась.

— Марта! Я слышала, что ты вернулась. Нам тебя так не хватало. Лорд Торнбакл только снова стал похож на человека, но ты уехала, и теперь он опять сам не свой.

— Я много с кем должна была переговорить. Например, только что разговаривала с лейтенантом Суизой, — ответила Марта.

— С ней? — Адмирал снова нахмурилась. — Как я ошиблась, что убедила ее переспециализироваться на командира. Она совсем не оправдывает моих ожиданий.

— Ты все опять перепутала, — сказала Марта. — А знаешь ли ты, что она без ума от твоего внука?

— Я знаю, что между ними возникла привязанность, когда они оказались вместе на «Коскиуско», но очень рада, что этому пришел конец.

— Совсем не пришел, — возразила Марта. — Бедная девочка влюбилась впервые в жизни и абсолютно растерялась, когда на горизонте появилась богатая, красивая, загадочная блондинка, которая стала ухлестывать за ее возлюбленным.

— Но ей же почти тридцать.

— Она с Альтнплано, в возрасте пяти лет лишилась матери, и никто никогда ее ничему не учил в делах сердечных. Поэтому влюбилась так уж влюбилась. Им что-то там говорили о профессиональной этике, и она начала очень переживать. Можно подумать, любовь поддается каким-то там правилам… А пока она разбиралась с этической стороной дела, Брюн начала обхаживать твоего внука. Который, между прочим, выдержал ее атаки, но Эсмей не знала об этом. Вот она и сорвалась.

— Неужели…

— Правда-правда. А твой внук влюблен в нее ничуть не меньше, хотя и пробовал противостоять этому. Он очень рассердился и обиделся, что Эсмей могла заподозрить его в измене, а так как это не он испытывал ревность и неуверенность, то и осудил ее за ссору с Брюн.

— Откуда ты все это узнала? Ты что, залезла в мысли моего внука?

— В сердце, не в голову. Не зря же я ходила, разговаривала, я ведь любопытная старушка…. И потом, я гораздо больше тебя похожа на настоящую бабушку. Не мог же он тебе признаться в своих чувствах. Тем более что его возлюбленная оказалась у тебя в черном списке, да и ты сама сейчас в таком тяжелом положении. Дорогой адмирал Хорнав использует любую возможность захватить твой пост. Адмирал Серрано задумалась.

— И они оба до сих пор уверены, что влюблены?

Марта рассмеялась.

— Все симптомы налицо. Они краснеют, трепещут, смущаются, на самом деле я даже была тронута и ни на секунду не сомневаюсь в их чувствах. Я, признаться, люблю влюбленных молодых людей, хотя иногда все бывает так запутанно. Поэтому я помогла Раффе н Ронни освободиться от влияния их зануд-родителей. И не ищи, пожалуйста, в поведении лейтенанта Суизы скрытых политических мотивов, все старо как мир.

— Возможно, но это ее нисколько не оправдывает…

— Нет, конечно. Но если бы ее командир с самого первого дня знал, что ссора произошла из-за мужчины, разве он повел бы себя так, как повел?

Адмирал Серрано поджала губы.

— Думаю, что нет. Время от времени у нас появляются такие засидевшиеся в девицах цветочки, обычно с ними много всяких проблем.

Но голос у адмирала стал мягче и задумчивей.

— Без этого не вырастает ни один человек, — сказала Марта. — Хуже, когда с молчаливого согласия и при потворстве многих людей губится карьера ни в чем не повинного человека.

— Не понимаю.

Но темные глаза адмирала насторожились.

— Ну… будучи обыкновенной старушкой и проживая последнее время на вверенной тебе территории…

Адмирал рассмеялась, а Марта, улыбнувшись, продолжала:

— Молодые люди много чего мне рассказывают. И всегда рассказывали. Раффа не случайно любила меня больше всех других тетушек. И вот я подумала, как же такая признанная героиня вдруг превратилась в злодейку, да еще так быстро. Я подозревала, что кто-то еще заинтересован в том, чтобы очернить лейтенанта Суизу, и обнаружила, что существуют некоторые нити, ведущие далеко не в Коппер-Маунтин. Поэтому-то я отправилась в небольшую поездку на планету, чтобы получить кое-какие данные через независимые гражданские источники.

— Что же тебе удалось обнаружить?

Марта подняла руку и принялась загибать пальцы:

— Во-первых, я нашла одноклассников Эсмей, которые крайне ревниво относятся к ее успехам и наградам, они бы очень обрадовались, если бы она перешла обратно на техническую специализацию или вообще ушла из Флота. Большинство слухов о ней исходит именно от этих людей, они постарались придать ее настоящим словам самую нелестную окраску. Все, кто служил с ней вместе, ничего не понимают, они никак не могут поверить, что лейтенант Суиза может быть такой, какой ее сейчас пытаются изобразить. Еще я нашла людей, которые добиваются расположения твоего внука, потому что он принадлежит к семейству Серрано…. И они тоже изо всех сил стараются поссорить его и лейтенанта Суизу.

— Очень интересно. А ты уверена, что все так и есть на самом деле?

— Вида, вспомни Пэтчкок. У меня идеальный нюх на подобные делишки…

— Да, правда. Но это не снимает с лейтенанта Суизы ответственности за то, что она действительно говорила и делала. Есть свидетели, которые слышали, что она сказала, будто Брюн не достойна того, чтобы начинать из-за нее войну.

— И я говорила то же самое. И ты тоже, моя дорогая. И посол Гернеси, к тому же не один раз. Только, может быть, не так явно. Но мы все прекрасно понимаем, и ты и я, что никто, ни Спикер, ни тем более его дочь не стоят того, чтобы начинать из-за них войну. А если прослушать весь тот разговор, то именно эту ее фразу нельзя интерпретировать так, как теперь это ей приписывается. Адмирал развела руками.