Чтение онлайн

— Профессор Лемон погиб на прошлой неделе в автокатастрофе, — ответила женщина. — Поэтому мы и обратились к вам.

— Ах… ну что ж, — Уолтруд пристально посмотрела на вторую женщину, обычно студенты не выдерживали этого ее взгляда и всегда говорили правду.

— Когда вы мне объясните, что же все-таки происходит?

— Когда доставим вас в Главный штаб седьмого сектора, — с улыбкой ответила женщина, но даже эта улыбка не успокоила Уолтруд. — Вы теперь главный специалист по истории Техаса, мы не хотим, чтобы вы тоже погибли.

— Но мои документы… — Уолтруд обвела рукой кабинет. — Моя книга…

— Мы возьмем с собой все, что вам необходимо, — пообещала женщина. — И бумаги профессора Лемона тоже будут в вашем распоряжении.

Лемон много лет отказывался дать ей посмотреть книгу Молли Ивинс, которую она никак не могла найти в библиотеках. Он даже однажды обманул ее, пообещав ей дать книгу в обмен на куб, на котором были записаны номера местной оклахомской газеты на протяжении тридцати лет, а когда она передала ему куб, он отказался давать ей книгу. А теперь ей обещают свободный доступ к его бумагам.

— Когда мы едем? — спросила Уолтруд.

Главный штаб седьмого сектора

— Вас вызывает адмирал, — сказала джиг.

Эсмей подняла голову от работы. Что на этот раз? Она же ничего такого не сделала.

— Иду, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. Но настроение от этого не улучшилось.

В приемной адмирала Хорнана ее приветствовал секретарь. Он нажал на кнопку и сказал:

— Пройдите, лейтенант Суиза.

Значит, дело серьезное, а она понятия не имеет, что случилось. Ее уже песочили по поводу и без повода, кажется, больше не за что.

— Лейтенант Суиза прибыла по вашему приказу, сэр. — Она смотрела адмиралу прямо в глаза.

— Вольно, лейтенант. Мне очень жаль, но у меня для вас плохие новости. Мы получили по анзиблю сообщение от вашего отца, он просит, чтобы вам предоставили срочный отпуск — умерла ваша прабабушка.

Эсмей почувствовала, как подкашиваются ноги. Прабабушка и сейчас пришла ей на помощь, это не просто совпадение. Слезы подступили к глазам.

— Присаживайтесь, лейтенант. — Она села на стул, в голове все перепуталось. — Хотите чаю? Кофе?

— Нет… спасибо, сэр. Мне уже лучше.

Ее снова надежно ограждал от внешнего мира прозрачный экран, она так ловко научилась это делать.

— Ваш отец дает понять, что между вами и вашей прабабушкой были близкие отношения…

— Да, сэр.

— И пишет, что ваше присутствие обязательно для решения некоторых юридических и семейных вопросов, если, конечно, не возникнет серьезных препятствий, по которым вы не сможете взять отпуск. — Адмирал наклонил голову набок. — Учитывая сложившуюся обстановку, я думаю, препятствий не возникнет. Ваше присутствие здесь сейчас не обязательно.

Он мог бы сказать и не так мягко, ее присутствие было крайне нежелательно. Но Эсмей это теперь не очень трогало. Прабабушка умерла. Она, казалось, жила вечно и будет жить еще столько же.

— Я… спасибо, сэр. — Она потихоньку дотронулась до амулета, висевшего на груди.

— Простите за любопытство, но я хотел бы знать, какие юридические вопросы могут требовать присутствия правнучки?

Эсмей с трудом вернулась к теме разговора. У нее было такое ощущение, что она увязла в густом клее.

— Я не совсем уверена, сэр, — начала она. — Наверное, дело в том, что я — наследница прабабушки по женской линии… хотя есть еще моя тетушка Санибель.

— Я не совсем понимаю.

Эсмей старалась припомнить. Конечно, наследницей должна быть Санни, а не она. Но Санни младше отца Эсмей.

— Земля, сэр. Эстансия. Земельные владения передаются по женской линии.

— Земля… и много земли?

Много? Эсмей пространным жестом обвела рукой в воздухе.

— Извините, сэр, но я точно не знаю. Очень много.

— Десять гектаров? Сто?

— Нет, гораздо больше. Основные здания стоят на площади в двадцать гектаров, а поля для игры в поло… — Она попробовала прикинуть на ходу. — Там, наверное, около сотни. Маленькие пастбища и загоны у дома — еще пятьдесят…

Адмирал с удивлением смотрел на нее. Эсмей не понимала, что происходит.

— Маленькие пастбища, небольшая часть поместья, занимают пятьдесят гектар?

— Да… а большие, для скота, где-то от одной до трех тысяч.

Адмирал покачал головой.

— Да, это очень много. Лейтенант, скажите, кто-нибудь здесь, во Флоте, знает, насколько вы богаты?

— Богата?

Она совсем не богата. Она никогда и не была богатой. Ее отец — да, папаша Стефан, прабабушка, вся их семья — да, но не она.

— Разве вы не считаете, что владение тысячами гектаров земли является признаком богатства?

Эсмей задумалась.

— Я никогда об этом не думала, сэр. Это же не моя земля, вернее, никогда не была моей, да и сейчас, я уверена, не будет. Она принадлежит нашей семье.

— Поместье, которое я получу после выхода в отставку, — продолжал адмирал, — составляет десять гектаров.

Эсмей не знала, что сказать. «Извините» здесь не подойдет.

— Значит, я могу заключить, — снова заговорил адмирал таким тоном, что Эсмей сжала зубы, — что если бы вам пришлось прервать карьеру во Флоте и заняться семейными делами, вы не остались бы голодать под забором?

— Сэр?

— Я не говорю, что так должно поступить. Просто, знаете ли, забавно. Молодая офицер, обвинявшая дочь Спикера в том, что та избалованная богатая девушка, сама оказывается… богатой. Очень богатой. Возможно, как вы замечательно объяснили сере Мигер, богатые девушки не должны служить во Флоте.