Чтение онлайн

Айрин убрала ладонь с плеча Ивена. Снежная пороша опять сорвалась в воздух, взмыла за щитом магов и иглами впилась в тела.

У людей не выдержали нервы, наемники сорвались с мест и побежали, не глядя куда ступают.

– Спешите отчитаться?
– буркнул под нос колдун.
– А я вот не люблю дезертиров.

Их догнала осока. Тугие ростки сначала впились в плоть, а потом окутали ее зелеными лозами, хотя осока обычно не вьется.

Остальные тела уже горели.

– Ты страшный человек.
– Сказал Ивен, подъезжая к колдуну.

– Айрин забери сумки со своей лошади. Ивен возьмешь их к себе. Орм? В порядке?

– Да!
– солгал Оверкаллен прижимая ладонь к кровоточащему боку. Его брат, наскоро перетягивал распоротую штанину, уже набрякшую кровью.

– Поймай лошадей. Велемир, что с рукой?

– Плохо.
– Ответила за него Рада, - он потерял сознание.

– Сейчас посмотрю. И ребята, - Майорин оглядел спутников, - не говорите никому, что вы видели. Магия порядка такого уровня...

– Запрещена.
– Закончила за него Айрин.
– Орм, давай я тебе помогу, гони их на меня.

Майорин склонился над чародеем. Дело было плохо, попавший в руку заряд отрицательной энергии почти разорвал ее в лохмотья.

– Я не лекарь.
– Тихо прошептал Раде колдун.
– Но...

Раздробленная кость послушно собралась в ряд и медленно начала стягиваться.

– Хрупче стекла.
– Пояснил Майорин.
– Перевяжи его. Айрин! Твой маг сейчас рухнет!

Айрин стояла напротив своей лошади. Из горла сочилась кровь, снег вокруг выпил все остальное. Она отстегнула сумки, перекинула через плечо и пошла назад к спутникам. Велемира подняли в седло, за ним сел Орм, Раду посадили к Хельму.

Они потеряли двух лошадей, а значит день пути, они чуть не потеряли одного из спутников. Но напавший на них отряд был перебит весь.

"Неужели мы настолько сильнее?
– думала Айрин, привязывая свои сумки поверх пожиток Ивена.
– И если мы настолько сильнее, мы и победить можем".

– Решила тут остаться?
– спросил у нее колдун, девушка непонимающе подняла голову и только тогда заметила, что перед ней маячит рука.
– Давай, залезай, вечером погрустишь.

В отместку Айрин больно саданула его по ноге, когда влезала в седло.

– Эй, не упирайся грязными ногами мне в штаны!
– тут же заворчал колдун.

– А куда мне их девать?
– возмутилась девушка.
– Отдай мне стремена, а сам...

– Еще чего. Сиди давай, или пешком пойдешь!

Хельм усмехнулся, Орм тоже. Лошадиные трупы занялись синим пламенем, Ивен обернулся на место стычки и зашептал, снег с шуршанием приготовился прикрыть следы. Сейчас тела догорят, огонь потухнет, и белая пороша затянет болото в свою пелену.

"А к кому-то не вернется муж, - грустно думал маг, - сын, брат, отец... И даже могилы им не будет, чтобы было куда прийти".

***

–  Отзовется бедой мрак,

Среди топей седых, вдруг

Меч сверкнет над тобой. Так

Суждено, мой друг.

И падет голова с плеч,

По осколкам былых лет...

– Замолчи, менестрель!

– Почему?
– удивились в отряде.
– Пусть поет.

– Пой о другом.
– Люта поискал слова, но в последнее время он здорово поистратился, ему давно хотелось помолчать подольше. Седмицу или месяц, нет лучше два месяца и две седмицы.
– Про баб пой, про королей, про придворных.

– Да чего ты, Люта? Пел же всю дорогу?
– удивился Валья, заодно подстраивая лютню, раз уж балладу оборвали.

– Наши ушли. По болотам... Накличешь.

– А еще колдун. Суевериям веришь, будто баба в храмовой лавке!

– Баба в лавке пусть верит чему угодно. Либо выбирай, что петь, либо молчи.

Менестрель зло рванул струны, а потом передумал и убрал лютню. Настроения не было. Все настроение ухнуло в пресловутые Уралакские топи, по которым они шли. Ни Люта, ни Борец, разумеется, ничего не объяснили. Надо так было - ушли. Пожелайте им счастливого пути, но лучше молчите, ибо это тоже примета плохая.

"Вот так и попрощались: мы направо, вы налево, остальное поперек колена - хрясь!
– зло размышлял Валья.
– И Фотиевичи, сиречь Оверкаленны ушли. Тоже без лишних слов, к чему слова, кто-то понял, кто-то надулся. Но не на уход - на недоверие. Надо и надо, а что было в той избушке только бесы и знают, и те молчат, но эти уже от вредности природной.
– Валья просился с ними - не взяли. Недостоин, как Майорин сказал: третьего на закорки я не возьму.
– Ну с первым понятно, была в той избушке некая баба, знакомая Велемиру, а вот второй оказался персоной подозрительно таинственной. Или он про Айрин говорил? Хотя нет, девка эта была поопасней всех в отряде, хоть отряд наивно об этом и не подозревал. Так кто же с ними такой, что ради него отряд разделился? Может Владычица? Или... ".

Отогнать мысли получилось с трудом, толку от гадания на гуще в супе, если суп пустой? Пришлось менестрелю отбросить все мыслимые и не мыслимые варианты и запустить ложку в котел, где с гущей все было в порядке - она было до тошноты предсказуемой: морковка, перловка, чеснок, лук. И, о боги, как ему она надоела!

Глава 11. Орник Мадера

 Тело Орника Мадеры опутали синеватые нити заклинания, эльф осторожно прикоснулся к одной. Ладонь прошла насквозь, но пальцы закололи тонкие иголочки, а за нитью покрылись инеем.

– Осторожней!
– остерег его Горан.

– Сам уж понял.
– Буркнул эльф.
– А убрать это можно?

– Можно.
– Горан резкими движениями засучил рукава и тут же вспомнил, что Мадера всегда его за это ругал: "Ну, что ты как батрак! Ты копать собрался или полоть? Лопату надо?". Щека у архимага болезненно дернулась, он отвел глаза от тела учителя и вскинул ладони вверх, голубые нити покорно принялись таять.

– Сколько дней прошло?
– эльф осторожно дотронулся до шнуровки на похоронной рубашке, за которой скрывалась рана.