Чтение онлайн

Желая как-то оправдать хвастливые претензии на «романтический сад», обозначенные на рекламном щите, хозяин индийского ресторанчика на Пятой улице развесил в бетонированном дворике гирлянды из разноцветных лампочек, а на хлипких пластиковых столиках поставил чаши с водой, в которой плавали свечки. Из колонок, спрятанных на ветках старой кривой яблони, негромко лилась трогательная инструментальная музыка. В этом городском оазисе музыки и света однажды вечером в конце июля сидели Роза и Крис Джексон, обсуждая новый проект Криса — документальный фильм о семействе деревенских метамфетаминовых наркоманов из Миннесоты.

— Мой любимый персонаж — дедушка, — говорил Крис. — Такой благообразный старикан с седой шевелюрой и пышными усами. Когда он сидит дома в тряпичных тапках и смотрит по телику автогонки, ну просто милейший мужик. А потом он садится в машину, сажает рядом пятнадцатилетнюю внучку, будто собрался везти ее на футбольную тренировку или там в школу, а на самом деле они едут в город, где девчонка зарабатывает своим телом. Старик — сутенер собственной внучки! — Крис хохотнул. — Клево, правда?

Роза, чье внимание отвлекли сочные саксофонные импровизации на тему «Повяжи желтую ленту», улыбнулась и отхлебнула красного вина.

— Ты набрел на богатый материал, это точно. — Ей давно не выпадал шанс вставить слово, и, судя по преувеличенно четкой дикции, за то время, пока Роза вынужденно помалкивала, она успела слегка опьянеть.

— Да уж, — зарделся довольный Крис, — я просто тащусь. — Перед ними стояло блюдо со сладостями. — Как тебе «гуляб джамун»? [43] Обалденный, правда?

Роза уклончиво улыбнулась. Ей «гуляб джамун» показался гадостью: ни дать ни взять жвачка, сдобренная розовым красителем.

— Когда я был в Индии, — продолжал Крис, — я реально подсел на эти штуковины. В Нью-Йорке их почти везде делают неправильно, но здешний шеф просто потрясающий. Раньше он готовил для какого-то индийского махараджи. Очень интересный парень. Мы с ним пару раз пообщались, он угощал меня индийскими сигарами и рассказывал такие классные истории…

Откинувшись на спинку стула, Роза не встревала в эту монотонную беседу Криса с самим собой. В своей тупости он настоящий гений, думала она. Какую тему ему ни подбрось, он немедленно преобразует ее в нечто непроходимо скучное. Но сегодня это не имело никакого значения: сбросив кожу рассудительной перфекционистки, Роза просто плыла по течению. Крис, он нормальный. Она уже решила, что переспит с ним.

— Будешь смеяться, — сказал Крис, — но я очень рад, что ты согласилась встретиться со мной.

— Я тоже рада.

— Если честно, я был как бы удивлен. Ты столько раз отказывалась. Я думал, ты все еще злишься на меня.

— Злюсь? — Роза скептически улыбнулась. Вряд ли столь тусклая личность могла вызвать у нее гнев.

— Ты не помнишь? — с напускной застенчивостью спросил Крис.

— О чем?

— Ну, если не помнишь, — продолжал кокетничать Крис, — не будем ворошить прошлое…

— Нет, скажи. Когда я на тебя разозлилась?

— В колледже, на последнем курсе. Ты взбесилась, потому что я потерял твою книжку «Педагогика угнетенных», а потом не пришел раздавать листовки. Ты орала на меня прямо посреди улицы. — Он помолчал. — Неужели забыла? Ты назвала меня «самодовольным кретином».

— Десять лет прошло, а ты все еще помнишь, что именно я сказала?

— Конечно. Такое не забывается.

— Прости. Какой же я была противной.

— А, ерунда, — не слишком убедительно свеликодушничал Крис. — Кто старое помянет…

Роза посмотрела по сторонам. Разноцветные лампочки начали расплываться перед глазами и множиться. Отчасти из желания загладить прошлые грехи, отчасти пытаясь сократить скучную преамбулу, предшествующую соитию, Роза подалась вперед и дотронулась до руки Криса:

— Куда мы пойдем, чтобы заняться сексом?

До лофта Криса на Второй авеню они добирались пятнадцать минут. Роза сама разработала сценарий свидания, и теперь, при приближении кульминационной развязки, ей не терпелось покончить со всем этим. Когда Крис возился с замком на двери подъезда, она прижала его к тяжелой железной двери и сунула язык ему в рот.

Он мягко оттолкнул ее.

— Не гони лошадей.

Она покорно отстранилась, и на шестой этаж по крутой лестнице они взбирались, не вступая более в физический контакт.

Оказавшись в квартире, Крис настоял на том, чтобы открыть бутылку вина и включить стереоустановку. Роза вяло наблюдала, как он придирчиво выбирает диск. Наконец Крис остановился на концерте депрессивного английского фолк-певца и повернулся к Розе с выражением влюбленности на физиономии:

— Давай снимем с тебя одежду, а?

Зря она боялась, что тщательность, с которой он «создавал атмосферу», чревата тягучим, подробным сексом, каким славятся знатоки этого дела. Крис трахался со скоростью и абстрактной деловитостью пса. Акт был завершен менее чем за десять минут.

— Ты кончила? — спросил он, и принципиально не лгавшая Роза мотнула головой. — Хочешь, чтобы я тебе помог?

— Нет, нет, — поспешно отказалась она. — Не обязательно же кончать… каждый раз.

— Да, — подтвердил Крис тоном умудренного опытом человека, — многие девушки так считают.

Роза глянула на него, пряча улыбку. Легковерие — второе счастье!

— У меня была девушка, у которой оргазм случался раз в год, — поведал Крис. — И секс вроде был неплохой. Если честно, просто отпадный. Но она все равно не кончала. Первое время я говорил ей, что тут какая-то лажа и надо пойти к врачу, провериться. А она отвечала, типа оргазм для нее неважен…

Крис водил пальцем по жидкой растительности на своей груди. Он никогда не перестанет говорить, подумала Роза. Совокупление было лишь цезурой в подлинно эротичном занятии — слушании собственного голоса.