Правдолюбцы
Шрифт:
Эту информацию Одри оставила без комментариев. Мелинда была помешана на детях. Однажды, много лет назад, Одри уговорили отвести Карлу в гости к дочке Мелинды с целью «развития навыков общения». Полтора часа, что Одри провела на диване в гостиной Мелинды, потягивая теплое белое вино и обсуждая метод Судзуки, [36] пока девочки визгливо взаимодействовали над коробкой с обучающими деревянными кубиками, подтвердили ее наихудшие подозрения о том, к чему сводится жизнь женщины, сосредоточенной на детях.
36
Метод, изобретенный в середине прошлого века японским скрипачом Шиничи Судзуки и направленный на воспитание высокоразвитой. многогранной личности путем создания обстановки, побуждающей к творчеству и восприятию новых идей.
— Послушай, — полюбопытствовала Мелинда, — а кто-нибудь из твоих уже обзавелся потомством?
Одри рассеянно покачала головой. Ей представилось. какое удовольствие доставило бы Мелинде известие о незаконном ребенке Джоела, с каким ликующим лжесочувствием эта дамочка обежала бы весь Гринвич-Виллидж, докладывая общим знакомым об унижении Одри. «Слыхали? Какой ужас! Бедная Одри».
— Неужели? — не унималась Мелинда. — Ни одна из дочек?
— Нет, — ответила Одри. — Мое потомство, похоже, выхолощено. (Мелинда обмерла.) Шучу.
Чадолюбивая британка опять разразилась беззвучным смехом:
— Так поторопи их, право слово. Быть бабушкой ужасно увлекательно! А как вообще дела?
— Джоел в больнице.
Лоб Мелинды вспучился морщинами:
— Ах да, мне говорили, что он нездоров. Ему лучше?
— Вряд ли. Он в коме.
— Ох! Но это же…
Одри упомянула о Джоеле лишь затем, чтобы смутить «приятельницу». И тут же пожалела о сказанном.
— Ладно, — деловито перебила она, — не будем тебя задерживать.
— Конечно, — заторопилась Мелинда, — конечно, мне надо бежать. Будь добра, передай привет девочкам и Ленни.
Домработница поджидала их в прихожей.
— Они здесь, — донесла она театральным шепотом. — Визитеры, про которых вы говорили. Сидят в гостиной уже с четверть часа. Мужчина сказал, что они доехали быстрее, чем он предполагал.
— Скотина Дэниел, — прошипела Одри. — Он специально явился пораньше, это в его духе.
— Еще ничего не поздно, — напомнила Джин. — Только скажи, и мы отменим…
— Перестань. — Одри расправила плечи. — Вперед, пока они не умыкнули все твои канделябры.
Когда Одри и Джин вошли в гостиную, Дэниел с Беренис рассматривали фотографии в рамках, выставленные на комоде у стены.
— Похоже, вам здесь уютно, — заметила Одри.
Беренис оглянулась. На ней было облегающее платье без рукавов и сандалии, украшенные ракушками.
— Здравствуйте, — невозмутимо ответила она.
Одри смерила ее взглядом, отмечая про себя изъяны: отвисшая кожа на предплечьях, по-мужски толстые икры. Затем она обратилась к Джин:
— А не выключить ли нам кондиционер? Здесь температура как в рефрижераторе.
— Да, разумеется, отличная идея! — Джин потерла руки. — Кто-нибудь хочет лимонада? Я сейчас принесу… Одри, не поможешь?
— Ну и вид у нее! — воскликнула Одри, как только они добрались до кухни. — Обратила внимание на ее платье? (Джин, возившаяся с термостатом, не ответила.) Кобыла молодящаяся! А ноги! — продолжала Одри. — О-о! С такими ножищами ей бы в регби играть за Англию…
Фразы Одри не закончила. Издевки над несовершенствами Беренис не приносили желаемого удовлетворения. Будь она очень молоденькой или очень хорошенькой, Одри с облегчением списала бы ее со счетов как «куколку» и пустую забаву, да еще посмеялась бы презрительно над банальностью старческих притязаний Джоела. Однако невзрачность Беренис предполагала наличие каких-то более существенных личностных качеств. Если Джоела привлекла в ней не красота, тогда что же?
Она нервно оглядела кухню. После ремонта Одри здесь еще не была.
— Неплохо получилось, — сказала она.
— М-м… Вряд ли я бы выбрала нержавеющую сталь для ручек. Ее надо постоянно чистить. — Вынув из холодильника кувшин с лимонадом, Джин принялась нагружать поднос вазочками с орешками и оливками.
— Чтоты делаешь? — возмутилась Одри.
— Полагаешь, это некстати? — засомневалась Джин. — Я лишь подумала, что легкая закуска не повредит…
— Ладно, пускай, — махнула рукой Одри. — Потчуй эту свору, если тебе так хочется.
Они вернулись в гостиную. Беренис и Дэниел сидели на кожаном диване, у Беренис на коленях лежала пластиковая папка.
— Что это там у вас? — спросила Одри. — Доказательства?
— Одри, — начал Дэниел, — думается, нам следовало бы…
Ледяной взгляд Одри заставил его умолкнуть.
— Вам еще дадут слово, Дэниел. — Она повернулась к Беренис: — Ну давайте, показывайте, что принесли.
— А что вы хотите увидеть? — спросила Беренис. Нагнувшись над кофейным столиком, она зачерпнула горсть орешков и отправила их в рот.
— Как что? Если верить Дэниелу, вы храните целый сундук любовных писем от Джоела. Почему бы не начать с них?
— Личную переписку я не захватила.
— Почему-то я была уверена, что так и будет.
Беренис передала ей кипу бумаг:
— Здесь свидетельство о рождении моего сына и признание отцовства, подписанное Джоелом. А также копии чеков, которые Джоел посылал мне все эти годы.
При виде размашистой закорючки, которой Джоел подписывался, Одри почувствовала, что у нее задрожали руки. Она наскоро пролистала бумаги: